Я твоя (не) желанная истинная, дракон! Том 2

Глава 3.1

«Девочка спросила:

– А почему ты меня не съешь? Говорят, ты съедаешь всех, кого ловишь.

Ловец защёлкал жвалами – щёлк-щёлк, скрип-скрип, – словно засмеялся.

– Зачем мне есть тебя, маленькая душа? Ты же такая слабая, всего на один зубок!

Тогда девочка спросила:

– И что же, я буду вечно висеть в паутине?

И непонятно было, куда смотрели круглые-круглые, чёрные-чёрные глаза Ловца.

– Если пожелаешь, маленькая душа. Но отчего бы тебе не вернуться в мир живых?

– Как? Я ведь там совсем умерла! – удивилась девочка.

Ловец снова пошевелил жвалами – клац-клац! – как будто посмеялся над глупым ребёнком.

– Если бы после смерти для вас всё заканчивалось раз и навсегда, зачем бы здесь стояла моя сеть, маленькая душа?

– Но моё тело совсем усохло, лежит в гробу и спрятано под землёй! – возразила девочка.

Ловец сплёл красивую куклу из паутины – ростом прямо как девочка и лицом совсем как она.

– Для того и есть моё ремесло – я могу сделать тебе новое тело, маленькая душа.

– Но отец и мачеха уже отмолили меня, справили похороны и позабыли обо мне, – заплакала девочка.

Ловец заблестел восемью чёрными, как оникс, глазами и задвигал чёрными, как агат, жвалами. Но непонятно было, смеётся он или же представляет, как будет смеяться потом.

– А я подарю тебе свой яд, чтобы ты напомнила им о себе, маленькая душа.»

Мрачная сказка рассказывала о тёмном боге, Ловце душ, который походил на гигантского паука, плетущего сети величиной с мироздание. Каждое живое существо, погибшее не своей смертью, умершее скоропостижно и несправедливо, влетало в его сети, как заблудившаяся бабочка. Ловец передвигался по своей паутине, пожирая несчастные души, но время от времени делал исключения. Редкие счастливчики получали от него шанс на вторую жизнь, новое тело и яд, благодаря которому могли творить тёмную магию.

Насколько я поняла, этот бог был мрачным шутником, любящим поиграть жизнями людей. Никто не давал ему права воскрешать мёртвых – но и прямого запрета на это не было, чем он и пользовался. Другие боги не решались на подобные выходки, а небрежность и самоуверенность Ловца злила их, да так, что в одной из глав Ловца поймали и привели на суд. Это не помогло – он ловко переспорил обвиняющих его богов, после чего беспрепятственно вернулся на свободу и продолжил оплетать мироздание своей паутиной.

Помимо историй о самом Ловце душ, я также прочла рассказы о нескольких людях, которых он воскресил.

Первая история рассказывала о девочке, которую злая мачеха отравила, чтобы сводные сёстры этой девочки унаследовали все богатства её отца.

Ловец душ сплёл ей новый сосуд и подарил свой яд. Девочка хотела вернуться к своей семье, но увидела, что мачеха отравила и её отца тоже, после чего вместе с дочками присвоила всё, что ему принадлежало. Девочка горько заплакала, и её слёзы окропили землю, на которой стоял их дом. Тогда земля иссохла, а почва омертвела, и все растения, что росли из неё, увяли. Несколько слёз отравили ручей, из которого поили скот, и животные погибли вслед за землёй, оставляя новых хозяек дома без пропитания и денег. И когда мачеха и её дочери оказались на улице, вынужденные просить милостыню, девочка пришла к ним и забрала последнее, что у них оставалось, – их жизни. А затем преподнесла их своему покровителю, Ловцу душ.

Эта жуткая история мести вызвала толпу мурашек, пробежавшую по моей спине. Я старалась не представлять огромного паучьего бога и сосредоточиться на деталях. Было предельно ясно, что имел в виду автор – девочка являлась магом смерти, и я совсем не удивлюсь, если в этом сказочном формате на самом деле пересказывались реальные события далёкого прошлого – с борьбой за наследство, отравлениями и кровной местью.

Но больший интерес у меня вызвало не это, а способ, которым девочка получила такую магию. По этой сказке Ловец душ, своеобразный жнец смерти, иногда воскрешает из мёртвых случайного человека и дарит ему свой яд, метафору магического потока. Стоит ли это воспринимать исключительно как красивую легенду, или в этом есть хоть какая-то доля правды?

Если подумать, то вряд ли истории о богах надо принимать за чистую монету, для древних людей это был способ понять явления, которые они не могли объяснить иначе.

И если убрать божественную составляющую, в сухом остатке у нас только два условия для получения магии смерти: надо умереть несправедливой смертью, после чего каким-то образом возродиться.

Я прочла остальные рассказы. О молодом моряке, испарившем целое море, в котором он утонул; о юной девушке, которая отомстила работорговцу, что похитил и продал её на верную смерть; о матери семейства, которая погибла со своими родными в пожаре, после чего вернулась и обернула льдом всех, кого считала виновным в своей трагедии.

Эти страшные, трагичные и тоскливые истории все начинались одинаково и заканчивались одинаково: Ловец душ предлагал им новую жизнь, люди соглашались, после чего, отравленные ядом паучьего бога, несли смерть и вершили суд в мире живых, принося разрушения и страдания большие, чем те, что вызвала их собственная смерть.

Ловцу душ из этих историй просто нравилось играть. Класть фигурку на игровое поле и смотреть, что она будет делать и как остальные будут ей отвечать. Он создавал себе живой спектакль, дёргая за тонкие паутинки, привязанные к рукам и ногам воскрешённого человека. А крики боли и брызги крови были для него забавными спецэффектами, как бутафория на сцене театра.

Образ такого божества казался одновременно интересным и отталкивающим. Его характер был живым. Хотя я всё ещё старалась не пускать в мысли картинку огромного паука с мохнатыми лапами...

Был ли у него прототип? Мог ли реально существующий человек возвращать мёртвых к жизни и передавать им свой дар?

Исчезновение магов смерти теперь не казалось мне естественным ходом вещей. Скорее всего их истребили, а источник этой магии заперли, и это явно вынужденная мера, учитывая всё, что творили эти маги.