Я твоя (не) желанная истинная, дракон! Том 2

Глава 3.3

В саду, похоже, всегда царило лето. В прошлый раз, когда я здесь появилась, я была в странном, почти гипнотическом безмятежном состоянии, но сейчас я пересекала каменную дорожку быстро, зная, что у фонтана меня должен ждать Вереск.

Цветы и кустарники раскинулись пышнее, чем раньше, ветви почти загораживали мне путь. Как будто пытались меня удержать. Я всё ещё не знаю, что это за место, но оно как-то связано не только с моим сознанием и волей, но и волей Вереска, и тревожный ветер, трепавший тонкие зелёные листья, рождал смутное беспокойство в моей душе за состояние лекаря.

Где-то вдалеке грянул гром. Тяжёлые, налитые железом тучи собрались на горизонте, медленно подбираясь к жаркому солнцу.

Я добежала сквозь заросли мелкого подлеска и розовых кустов к журчащему фонтану. На площадке перед ним было пусто, но в одиночестве я пробыла недолго – с другой стороны от площадки, на извилистой тропке через такую же чащу роз, сквозь которую продиралась я, показалась тёмная фигура. Точно так же, как я, Вереск быстро пересекал разделяющие нас метры сонного предгрозового пространства.

Я ожидала, что он остановится рядом со мной, но он схватил меня за плечи и порывисто обнял, а раздавшийся вслед за этим грохот грома как будто рассказывал о буре его чувств.

Неловко обняв его в ответ, я сказала, чтобы его успокоить:

– Всё хорошо… Со мной всё в порядке, господин Вереск.

Он отнял меня от своей груди, посмотрел мне в глаза. Его глаза были дикими, словно он не спал неделю, словно лихорадочные, безнадёжные, ужасные мысли всё это время не давали ему продыха. Словно он не ждал, что действительно найдёт меня здесь.

– Где ты сейчас? Как тебя найти? – спросил он сухим, ломким голосом.

Я попыталась улыбнуться.

– Я всё-таки оказалась в Академии. Но в её стенах мысленную связь с вами как отрезало. Пока что я представляюсь Селеной Онри, чей пропуск нашла в городе. И сейчас ищу способ выбраться… но это очень трудная задача.

– Тебя кто-нибудь подозревает?

– Мне кажется, ректор чувствует мою ложь. Страж женского этажа сразу понял, что я не та, за кого себя выдаю, но не собирается меня выдавать. По крайней мере сейчас.

Вереск с глубоким вздохом сгорбился, словно сила, которой он удерживал свою спину прямой, вмиг испарилась, когда он понял, что сейчас я в относительной безопасности.

– Эмилия, – прошептал он глухо. – Я думал, что потерял тебя. И тебя тоже… не сберёг. Прости меня…

Он говорил не как лекарь. Не как друг, не как помощник в каком-то деле… и даже не как опекун.

Едва я раскрыла рот, чтобы спросить его об этом, он и сам сказал:

– Мне нужно очень многое тебе рассказать. Слишком многое я от тебя утаивал и подверг опасности из-за незнания.

Он сел на краешек бассейна, отвернувшись от фонтана и уставившись в землю, как будто собирался с мыслями. Я присела рядом, не говоря ни слова, чтобы не сбивать его. В густом, замершем от напряжения воздухе, в каком вся природа ждала первых холодных капель дождя, прозвучали его слова:

– Твой отец… Эмитт Сансат, прежде Эмитт Орест. Он мой сын. Они с твоей матерью, Лией Сансат, поженились, после чего Эмитт примкнул к её роду, как более высокопоставленному. Я не был против тогда… Но сейчас, оглядываясь, понимаю, что надо было забрать Лию к нам, в род Орест, и уехать как можно дальше от драконьих земель. От отравленного смертью рода Сансат.

Я глядела на него во все глаза и, пока он рассказывал, пыталась уместить в голове одну-единственную мысль: господин Вереск – мой дедушка.

Всё это время рядом со мной был отец моего отца. Его поведение, его слова, в которых слышалось необъяснимо сильное желание уберечь меня, до этого момента непонятные мотивы каких-то действий – всё вставало на свои места.

То, что он скрывается под другим именем. То, как он, появившись в городе, сразу навестил поместье Сансат, когда Лорель попросила помочь племяннице Андора. То, как много он сделал для того, чтобы вытащить меня из-под влияния дяди, сложные и сильные артефакты, которые отдавал мне как какую-то мелочь, отчаяние, с которым искал меня, когда я исчезла в лесу, и боль, с которой просил простить его тогда и сейчас…

Слова “я подвёл тебя”, слова “и тебя тоже не сберёг”.

– Я должен был сказать тебе сразу, – он усмехнулся болезненно, и почти сразу улыбка сползла с его лица, – но я думал, что защищаю тебя… Это так глупо! Но я думал, что лучше тебе до поры до времени ничего не знать. Будто чем дальше ты будешь от этой тайны, тем дальше окажешься от злого рока, постигшего моих детей… Однако ты очень быстро стала делать выводы, которые вели тебя прямиком к этой тайне. Ты не останавливалась несмотря ни на что. Тогда я подумал, что будет лучше, если ты узнаешь всё там, где будешь в безопасности… в поместье Орест.

Он поднял глаза, и я проследила за его взглядом, чтобы заметить спрятанную за густыми зарослями роз калитку, дальше от которой можно было разглядеть тропу и небольшой кирпичный дом с черепичной крышей.

Волна мурашек обдала спину, руки и загривок. Новое знание вызвало в душе ураган эмоций, и в этом сонном мире поднялся холодный ветер, растрепавший мои волосы.

Отчего-то захотелось плакать. Вид этого маленького, почти заброшенного домика посреди заросшего сумрачного сада... Когда-то это место было другим, и здесь могло пройти моё детство. Без лишений, страха, боли и страданий… С родителями. Я бы бегала и пряталась в саду. Играла бы в подлеске. Папа учил бы меня использовать боевую магию, а мама помогла бы создать мысленную связь, и мы бы могли общаться в любое время в нашем маленьком семейном кругу.

И я бежала бы к дедушке, чтобы он рассказал мне, как работают разные артефакты…

Призрачный смех раздался в ушах, фантомное счастье мелькнуло перед глазами, а чувство несбывшегося счастья утекло сквозь пальцы. Этого никогда не было и не будет. Это место наполнено тоской и одиночеством, осталось памятником сломанных судеб.

– Где мы сейчас? – спросила я, сдержав подступившие слёзы. Не могла оторвать взгляд от поместья, печального и холодного, с тёмными окнами, в которых не горели огни. – Почему я оказываюсь здесь во сне?