Я твоя пленница

Глава шестая. Предсказание

— У меня для тебя подарок, — объявил Кириан на следующее утро.

Внутри по-прежнему бурлило, но за ночь я поняла, что злюсь не на лорда, а на себя, поверившую, что он отличается от Алтимора.

— Благодарю, милорд, но мне ничего не нужно, — холодно ответила я.

— Поверь, тебе понравится, — он отдернул вход шатра. — Идем же.

Утро выдалось морозным. Приближалась зима, и теперь по ночам вода в ведрах замерзала. Мне было зябко, и я закуталась в плащ. Ханниган вернул его Кириану как доказательство моей якобы попытки к бегству. Только не знаю, что лорд в итоге сказал полковнику, мы с ним это так и не обсудили. Стоило, наверное, поговорить о Паулине. Но вся эта тема была ужасно неприятна. Достаточно, что я для себя поняла — не надо верить случайным мальчишкам и покидать шатер без Кириана.

Мы прошли вдоль палаток, которых прямо на глазах становилось всё меньше. Армия готовилась к походу домой. На душе стало еще тоскливее. Перемены нельзя было остановить, как бы ни хотелось.

Впереди раскинулся самый большой шатер, какой я пока видела. Его сторожил воин в легкой кольчуге. Увидев нас, он разом подтянулся.

— Ваше Высочество.

Кириан вошел первым, и я юркнула за ним. Изнутри пахнуло сеном и навозом.

Посреди шатра была длинная стойка, к которой привязали несколько лошадей. Я сразу заметила черную, как смоль, Ниаду. Ту самую дикую лошадь, которую оседлал принц.

Рядом с ней была кобыла помельче и, вероятно, помоложе. Белая в яблоках. К ней Кириан и направился.

— Это тебе, — сказал он, погладив ее по морде.

Я подошла ближе и, вытянув руку, тоже коснулась ее головы.

— Красивая. Как ее зовут?

— Как ты решишь.

Я вопросительно посмотрела на Кириана. Он ласково улыбнулся, и что-то в его серо-голубом взгляде заставило меня опустить глаза. Я почувствовала себя виноватой.

Ведь он старается. Правда старается.

— Спасибо, — сказала я вслух.

В шатре повисла неловкая пауза. Кириан взял меня за руку. Его ладонь была жесткой от мозолей, но держала так бережно, что казалась мягкой. Только легче мне от этого не становилось.

Я уставилась себе под ноги, и лорд легонько развернул меня к себе.

— Ниа, — его голос обволакивал. — Посмотри на меня.

Я заставила себя поднять голову. Кириан продолжил:

— Что мне сделать, чтобы облегчить тебе это путешествие?

У меня было только одно желание.

— Я бы хотела увидеть пленных, — решилась я высказать.

Кириан выпустил мою руку.

— Среди них нет твоего отца, — сказал он с неожиданной жесткостью.

— Откуда вы знаете?

— Империя берет только молодых.

Мгновение мы снова молчали. Но я не сдавалась:

— Среди них могут быть мои друзья.

— Послушай, Ниа, — Кириан наморщил лоб, — тебе нужно кое-что понять. Раз и навсегда. Ты можешь приехать в Фортундейл как моя невеста или как рабыня. Но если ты моя невеста, то отныне твой народ — ангорцы. Потому что твое будущее будет навсегда связано с нами. В этом твой выбор.

Выбор. Опять это отвратительное слово.

— Я так не могу, — честно сказала я. — И вы бы на моем месте не смогли.

В этом я была уверена.

— Если тебе нужно время, — Кириан снова смягчился.

— Дайте мне хотя бы с ними попрощаться.

Лорд смерил меня взглядом.

— Только один раз, — строго сказал он. — И ты обещаешь больше об этом не просить.

Я вздохнула.

— Обещаю.

Кириан покачал головой, все еще выражая неодобрение.

— Пойдем тогда.

Меня накрыла волна благодарности. Сама от себя не ожидая, я поднялась на цыпочки и поцеловала его в небритую щеку.

— Спасибо.

Лорд удивленно вскинул брови, но не растерялся. Обняв меня за талию, прижал к себе и коснулся мягкими губами моего лба.

Я осторожно вывернулась, и благо Кириан не счел это неуважением. Он пошел вперед, и я уже привычно последовала за ним.

Рабов держали прямо на улице. Десятки юношей и молодых мужчин, скованные друг с другом цепями, сидели на сырой земле. По проходам между рядами прогуливались надсмотрщики с хлыстами наперевес.

Кириан замедлил шаг и дал мне возможность всмотреться в лица. Хмурые, чумазые, с угрюмыми взглядами. Я никого не узнавала. И не понимала, радоваться ли мне этому. Может, до моей деревни не добрались?

Ответ нашелся, когда за моей спиной крикнули:

— Ангорская подстилка!

Я судорожно обернулась.

Грэг, который, по словам Алиссы, был ко мне неравнодушен, теперь смотрел на меня с ненавистью. Шрам пересекал его лицо от глаза до подбородка, чудом оставив нос на месте.