Я твоя пленница

Глава двенадцатая. Принцесса своего народа

— Какой он, император? — поинтересовалась я.

— Вам никто не ответит на этот вопрос честно, — проговорила Августина. — Так что лучше не спрашивайте.

— А можно мы перейдем на ты? — предложила я. — Мне так привычнее.

— Пока мы вдвоем, конечно, — женщина ласково улыбнулась. — Но на людях будем соблюдать этикет.

Сложив ладони под подбородком, Августина задумчиво проговорила:

— Хотим ли мы подчеркнуть твою нежность или твою силу?

— То есть? — не поняла я.

— Цвет, моя милая, решает очень многое.

— Вы поэтому носите черный? — поинтересовалась я.

— В империи черный — это цвет траура и цвет триумфа. Интересное сочетание, не правда ли? Напоминает нам, что за каждой победой стоят жертвы. А еще дает повод надеяться, что за жертвами может следовать победа. И раз уж мой муж героически погиб в сражении…

Это было далеко не так, но я допускала, что вдове никто не сказал правду. Слишком уродливой была эта правда.

— Примите мои соболезнования, — сказала я.

— Мы же собирались на ты, — напомнила Августина и, понизив голос, добавила: — Пусть Эор воздаст ему по заслугам!

То, как она это произнесла, заставило меня вздрогнуть. Я понимала, что лорд Гексли наверняка был ужасным мужем. Неверным, да еще и любителем распускать руки, стоило вспомнить синяки на Алиссе. Но Августина почти в открытую высказала свое презрение…

— Так что насчет цвета? — вернула она меня к главной теме. — У тебя есть любимый?

— Синий.

— Отлично, у меня как раз есть пара синих. Но прежде чем начать их мерить… — Августина сделала паузу. — Ты уже приняла ванну?

— Пока нет.

— Ох, это упущение. У нас не так много времени. Но чистой ты себя будешь чувствовать в три раза увереннее.

Она вытащила из складок своего платья колокольчик на ленточке и позвонила.

— Согрейте нам воды, — скомандовала она появившимся слугам.

Августина так быстро взяла меня в оборот, что я не успевала ничего возразить. И вот я уже сидела в восьмигранном бассейне полностью голая, а она намыливала мои черные волосы. У нее были ловкие, но нежные руки. И я невольно думала об Алиссе и о том, как сильно скучала по сестре.

— А почему Кириан не хотел жениться? — поинтересовалась я, чтобы отвлечься от невеселых мыслей.

— О, есть много версий, — Августина пожала плечами. — Одни говорили, что он дал обет в храме. Другие, что в деле замешана женщина. Сам он предпочитает отмалчиваться. Видимо, что-то очень личное. Все имеют на это право.

Я кивнула. Как интересно. В дороге я так привыкла, что Кириан доминирует и всё держит под контролем, что никогда не задумывалась о его человеческой стороне. Например, чего он боится или о чем мечтает. Каким он был в детстве?

Последнее я и спросила у Августины.

— Да почти таким же, как сейчас, — она усмехнулась. — Любил, чтобы все было по его. Но не бойся, он только со стороны кажется тираном. На самом деле под шкурой этого медведя скрывается нежное сердце. И если уж он тебя выбрал…

Августина так и не закончила свою мысль. Я задумчиво посмотрела на плавающие в воде кончики моих волос.

Выбрал меня… Выбрал ли? Получается, что так. Он мог оставить меня дома, мог отправить к другим пленницам, но выбрал держать рядом с собой… В нашем браке больше нет политического смысла. Разве что только личный…

— Ну чего ты нос повесила? — заметила Августина. — Я что-то не так сказала?

— Все так, — я вздохнула. — Это я никак не могу принять свою роль. По-прежнему чувствую себя пленницей.

На минуту я испугалась, что сболтнула лишнего. Чуть приподнялась, чтобы увидеть лицо Августины, но она нежно погладила меня по плечам.

— Женщины часто становятся пленницами своих мужей, — проговорила она с нотками печали в голосе. — Я не хотела замуж за лорда Гексли. Совсем. Но моя семья не оставила мне выбора. У нас была древняя кровь, но не было денег. И такое происходит повсеместно.

— Как же люди потом живут? — спросила я. — Если без любви.

— Уверена, что Гексли мне изменял, — ответила Августина, и я в очередной раз восхитилась ее прямотой и открытостью. — Я не впускала его в свою спальню с тех пор, как у нас родился сын. Лорд получил своего наследника, так что я собиралась наслаждаться жизнью. Насколько это возможно в браке.

— А где сын сейчас?

— Учится в пансионе. Я гощу у кузины, чтобы быть рядом, а летом заберу его к нам в замок.

Она немного рассказала и о нем, а я задумалась. Получалось, что вот такие браки без любви окружали Кириана с молодости. Для него они привычны.

— Ты влюблялась когда-нибудь? — поинтересовалась я.

— Конечно, — я почувствовала, как Августина улыбнулась. — В юности. Я всё надеялась, что он сделает мне предложение, но мое чувство оказалось безответным. Родители сосватали меня лорду Гексли, и на этом вся романтика закончилось.