Я у тебя давно в плену 4. Осколки памяти

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Анна

Час назад я миновала все опасные места, где могли находится гарпиниды, и теперь бежала по небольшой, по крайне мере на карте, пустыне, которую перемежали торчащие, как редкие зубы во рту у младенца, белые скалы.

Песок здесь был странным — серым, почти пепельным. Он неприятно хрустел под ногами, словно мелко раздробленная ракушка, и ветер непрерывно гонял по нему тонкие извилистые струйки пыли. Между скалами лежали темные тени, похожие на провалы в земле, и вся местность казалась мертвой и покинутой многие сотни лет.

Игнис склонился к моему уху и тихо сказал:

— Тут недалеко развалины. Если доберемся туда, ты нас отпустишь, дальше мы сами.

Я кивнула.

Не хочет, чтобы я знала, куда они направятся. Да мне плевать, пусть хоть назад идет!

Под ногами между скал появилась тропинка, не протоптанная, а выложенная камнем, но сильно заросшая. Местами древняя кладка уходила под слой песка, а кое-где между плитами пробивались жесткие сизые кустики. Теперь я бежала по ней.

Но где-то впереди, за ближайшим видимым каменным изгибом тропы, послышались звуки отчаянной схватки и злобные вопли гарпиниды, пронзающие тишину пустыни. До меня донесся звон металла, затем чей-то короткий крик боли. Следом раздалось мерзкое шипение твари, от которого по спине пробежали мурашки.

Я влетела за поворот, едва успев притормозить свой бешеный бег.

Очередная гарпинида, бросилась на нас, роняя из проколотых ран желтые капли крови.

Ее когда-то серые перья были перепачканы кровью и грязью, одно крыло бессильно волочилось по камням. Длинные когти скребли по древней мостовой, оставляя глубокие борозды. Огромные желтые глаза горели яростью и болью одновременно.

Дигутские воины, лежавшие на камнях, успели заметно потрепать мерзкую тварь, и теперь она пытаясь дорого продать последние секунды жизни, добивая их.

Я на миг остановилась, давая Игнису спрыгнуть и стянуть с меня свою мать.

Добила я чудовище быстро. Тварь успела лишь хрипло взвизгнуть, дернуться всем телом и рухнуть на бок. Желтая кровь потекла между камней, собираясь в мелкие лужицы. Несколько раз судорожно вздрогнули когтистые лапы, и наступила тишина.

Я обернулась, забрала свой плащ у Игниса и повернулась к дигутцам. Один лежал лицом вниз, сжимая в руке обломок копья. Другой застыл у подножия скалы, широко раскрытыми глазами глядя в красное небо.

На их кожаных доспехах виднелись глубокие следы яда и когтей, а вокруг темнели пятна засохшей синей крови. Второй и третий дигутцы уже спали вечным сном.

Первый дигутец уже был в предсмертном бреду, я склонилась над раненым воином, он едва слышно прошептал:

— Иномирец… они его похитили. Мы не успели его спасти. Гарпиниды, проклятые! Королю передайте...

Губы его побелели от потери крови. Каждый вдох давался ему с огромным трудом и сопровождался тихим булькающим хрипом. Он смотрел уже словно сквозь меня, цепляясь за последние мгновения жизни только ради того, чтобы выполнить долг.

Дигутцы, иномирец… логическая связь просматривалась мгновенно:

— Димитрий? — на дигутский лад уточнила я, понимая, что навряд ли у воина есть магический переводчик.

— Да… Да… понесли к развалинам… Иномирец… Да… — И умер. Взгляд его остановился. Напряжение ушло из лица, рука безвольно соскользнула на камни. Пустынный ветер шевельнул край его фиолетового плаща, словно прощаясь.

Надо бы сообщить в Дирут, чтобы их отсюда забрали.

Ну вот и обещанное Дидеррой исполнение кошмара.

Кто бы знал, как я этого безумно не хотела!!

Сдерживая слезы обиды, — ну почему опять я! — тяжело поднялась и повернулась к Игнису.

— Я свой долг вернула. Прощай, Игнис.

Мать короля теперь смотрела на меня с таким ужасом, и куда вся спесь подевалась. Ее лицо стало еще серее, словно покрылось пеплом. Бывшая королева крепко вцепилась в руку сына. Словно опасаясь, что я пойду с ними.

— Да, ты мне ничего больше не должна, иномирянка. — как-то совсем потеряно отозвался Игнис, разглядывая меня, словно видел впервые.

Я закуталась в плащ. Порыв ледяного ветра тут же ударил в лицо. Ткань плаща захлопала за спиной, а пальцы, несмотря на движение, начали неметь от холода.

— Идите осторожно, как видишь, здесь кругом гарпиниды, — сухо сказала я, поклонилась им, и быстро пошла по тропинке. Жаль в этот раз на мне не было кроссовок, бежать в шлепках по камням, еще то развлечение. Каждый острый выступ впивался в подошву. Ноги давно гудели от усталости, икры сводило судорогой, а дыхание вырывалось из груди обжигающими рывками.

Да, я ужасно, безумно, не хотела никуда идти!!

Я и так очень устала. В зная, что мне сейчас предстоит, просто жутко боялась и не желала ничего подобного испытывать.

Но кто кроме меня спасет Димку? Никто. Так что выбора у меня нет. И не было. Я стиснула зубы так сильно, что заболела челюсть, и ускорила шаг. Сердце колотилось где-то в горле, а впереди, за белыми скалами и древними развалинами, меня уже ждал тот самый кошмар, который я видела во сне.