Я у тебя давно в плену

ГЛАВА ВТОРАЯ

Рагон

Скривился от боли в голове, и потер глаза ладонью. Пока Аттакон опять бушует, создавая вокруг меня ненужный шум и вихри нитей энергии, я никак в себя прийти не могу, словно после маурского порошка.

Я устало выдохнул и посмотрел на наставника. Вот откуда столько страсти и энергии в его возрасте?.. Я молод, но я устал. Жутко устал. Хотелось куда-нибудь исчезнуть и больше здесь никогда не появляться.

Мы как раз должны были обедать у меня в номере после завершения рассмотрения судебных дел. Но поесть не удавалась, едва я пытался открыть рот, чтобы глотнуть ложку похлебки, как наставник начинал нервно убеждать меня переговорить с братом об отмене его решения о переселении народа. Я вежливо клал ложку в остывающий суп и вновь терпеливо выслушивал собеседника.

На очередное предложение обсудить возникшую на переговорах проблему, я безразлично отозвался:

— Не могу… — У меня задергался глаз, опять. Рана в ноге разнылась. Ночь вышла бессонной. День тяжелым, тут еще Аттакон встал не с той ноги и начал изливать нервное напряжение на меня.

— Ну как же так?! — громко и раздраженно возмущался наставник. — Игнис одним махом может все погубить! Нельзя это делать! Слишком большой риск! Да и Паймы мешать будут! Очень много у них теперь власти в приграничном регионе. Могут и бунт устроить, и народ поднять!

Устало пожал плечами, вновь принимаясь за похлебку. Наставник ждал решения, а я равнодушно отозвался:

— Лучший способ донести до короля твое негодование, это обратиться лично. Я больше не вмешиваюсь. Все! И на Паймов плевать. Чуть забудутся и выдадут себя, отправлю всех в шахты камень добывать!

— Но это малодушие с твоей стороны, Рагон! Помни кто ты! Ты должен беречь свой народ! — привычно начал взывать к моей совести учитель. — И с Паймами надо договориться.

Я поморщился. И безвкусная похлебка этой гостиницы, и этот ненужный разговор с наставником меня тяготили. Скривившись, я поднял раздраженный взгляд на учителя:

— Выслушивать от Игниса очередную чушь? Пытаться купить у Паймов доброе расположение ко мне? Не хочу. Зачем мне продажные сторонники?! Сейчас мы заедем в Эрдербанд, а когда вернемся в столицу, сам Игнису все и выскажешь. Можешь устроить это даже при королеве! Чтобы он не мог сделать вид, что не услышал.

Наставник замялся, потом тихо сказал:

— Но Рагон…

Как меня это все достало!

— Я буду есть! Молча. Прости, учитель.

Аттакон был так взволнован, что есть не мог. Наконец, он чуть успокоился и сел за стол, опустил голову и закрыл ладонью глаза, как я совсем недавно.

Меня утомили эти вспышки нервозности. Смысл тратить столько сил на эмоции, когда все нужно просто хладнокровно исполнить. И взволнованные разговоры не нужны. Выполнить, что нужно и забыть навсегда.

Я медленно доел дрянную похлебку, запил все кислым отваром из ягод, и поднялся из-за стола, отшвырнув в раздражении грубую тряпичную салфетку.

— Больше здесь не остановлюсь. Отвратительно готовят, ночью непонятно что творится и вообще…

— Капризным становишься, Рагон, — холодно отозвался учитель. — Воину таким быть не пристало.

Я мрачно на него посмотрел. И со вздохом произнес:

— Идем, наставник, нам пора… — и вышел из номера первым.

Джукот* во дворе уже подготовили. Багажа у нас не было и, кроме корзины с провизией, стоявшей внутри, мы ничего с собой не брали.

*Джукот - экипаж на магнитно-механической тяге.

Наставник сел впереди с водителем, я устроился внутри на диване, сложив перед собой высокую стопку докладов.

Мне предстояло изучить материалы, доставленные в эту дыру по приказу Игниса. Возиться с подобной ерундой не хотелось, но выбора нет. Я не желаю передавать юридические вопросы в руки брата, поэтому с этим придется разбираться самому.

Краем глаза я поглядывал в окно, где поля и поселки сменяли друг друга, утешаясь тем, что голода в королевстве этой зимой не будет.

Когда мы выехали к холмам, вдруг в меня в прямом смысле что-то впилось.

С рыком подскочил, ударил магией в ответ на атаку, но отклика не последовало. Было тихо. По ногам из ран потекла теплая кровь…

Я скривился, что это было?!

Аттакон услышал мой крик, экипаж резко остановился. Наставник с клинком в руке влетел внутрь джукота. Но заметив, что я в недоумении стою перед диваном, притормозил, с удивлением рассматривая мои окровавленные одежды. Кровь текла по ткани и капала на оббитый кожей пол. Я остановил ее заклинанием.

В недоумении пытался понять, что это было?! Что могло пробить толстое каменное перекрытие, утеплитель и кожаную обивку внутри экипажа настолько глубоко, чтобы еще и вонзиться в меня?!

Я выскочил наружу и подошел к багажному ящику позади экипажа. Он должен быть абсолютно пустым. Однако в нем кто-то был. Лохматый. Огромный. Белый…

Наставник выхватил клинок, отреагировав первым:

— О, создатель… Это Зигга!! Да беги же, Рагон! Магия их не берет и клинки тоже. Даже отравить нельзя, только на время ослабить… Беги, Рагон, не медли, я задержу чудовище! — Нервно крикнул он, отталкивая меня от магического убийцы и закрывая своим телом.