Я у твоих ног. Навсегда.

Пролог

Милана

Какая-то кладовка, багажник фургона, пустая квартира.

Чужие люди, чужие голоса, чужие руки.

Унизительный осмотр, отсутствие одежды, арабская речь…

И вот я стою в свете прожектора на подмостке.

Я на яхте. Меня привезли сюда с закрытыми глазами, и из-за прожектора я не вижу ничего вокруг себя, но по легкой качке совершенно точно понимаю, что я на яхте.

На мне тонкая белая туника. Абсолютно прозрачная в свете прожектора. Мне накануне дали выспаться. Перед выходом пришла какая-то женщина, убрала мне волосы и подкрасила глаза.

Стою в, окруженная лучеом света, и слепо вглядываюсь в темноту.

Слышу шуршание, обрывки фраз.

Это похоже на аукцион.

Тихий голос распорядителя объявляет:

– Номер двенадцать ставка принята. Номер семь, ставка принята. Номер шестнадцать…

Глаза постепенно привыкают, и я различаю очертания диванов, стоящих полукругом, и мужчин, сидящих на них. Лиц не видно. Все в куфиях. У многих углом платка закрыты лица.

Мужчины молчат. Смотрят на меня жадными взглядами, но все молчат. Только поднимают таблички.

А распорядитель на английском фиксирует.

– Номер девять… Номер три…

Пауза…

Длинная пауза…

– Номер три раз… Номер три два… Номер семнадцать! Номер семнадцать раз… Номер семнадцать два… Номер три!

Я смотрю на тех мужчин, которые поднимают таблички. Почти ничего не вижу, только… Номер три не скрывает лица. Масляный взгляд черных глаз, крючковатый нос, капризно изогнутые губы, черная жесткая борода. Мерзкий. Отвратительно мерзкий тип. Кажется, лучше утопиться, чем попасть в его лапы.

Номер семнадцать закрылся углом платка. Он здоровый, как медведь. И почему-то мне кажется очень страшным. Понимаю, что это иллюзия, но его взгляд словно прожигает меня насквозь… Мне страшно. Мне жутко страшно.

– Номер три два… И… Номер семнадцать! Номер семнадцать раз! Номер семнадцать два! И…. – распорядитель ждет, но торг идет уже долго…

Видимо, цена уже очень высока.

– Номер семнадцать три! Продано!

Меня подхватывают сзади за локоть, утаскивают со сцены. За едва закрывшейся дверью я слышу голос распорядителя:

– Лот номер…

Но меня уже тащат вдаль по коридору…

Хлопает дверь каюты, сопровождающий исчезает…

Осматриваюсь.

Это не та каюта, в которой держали меня.

Здесь мягкий ковер на полу. В центре шест, у одной стены стоит большая кровать, у другой – диван.

В изголовье кровати и в потолок каюты вмонтированы железные кольца. Понимаю, зачем они, и по спине ползет змейка ужаса.

Снова отворяется дверь.

Заходит номер семнадцать, останавливается у входа, смеряет меня долгим взглядом.

Шаг вперед.

Нет!

Нет!

Я пячусь, утыкаючь спиной в какой-то столик, рукой нащупываю вазу с фруктами, хватаю ее…

Апельсины и гранаты рассыпаются по полу, а я задираю пустой сосуд как грозное оружие.

Номер семнадцать делает еще один шаг вперед и поднимает руку к краю платка. Тянет за него, медленно опускает…

– О боже, – выдыхаю я и понимаю, что у меня подкашиваются ноги. – Боже… – повторяю, всхлипывая.

И перед глазами темнеет.

______________________________

Это финальная часть трилогии

1. Я у твоих ног. За долги отца.

https://litnet.com/shrt/dKwn

2. Я у твоих ног. Уйти нельзя остаться.

https://litnet.com/shrt/8ew7