Я убегу опять...

ГЛАВА ПЕРВАЯ.

Я убегу опять от боли и печали,

Пусть впереди маячит вновь ошибок путь,

Вы, черти подлые, напрасно отмечали

Мою погибель и себя стучали в грудь!

Моя душа, хотя истрепана, побита,

Струной натянутой, однажды зазвучит.

Пускай она и не из золота отлита,

А песню лучшую, бесспорно, прокричит!

Мир как-то сразу потерял свои привычные краски, распавшись на два основных цвета – черный и серый. Одни фигуры были серыми, другие- черными. Она и сама не понимала сейчас почему окружающие предметы, и даже люди потеряли свои настоящие цвета.

 В кафе орала на всю катушку музыка, а люди двигались в танце, совсем не попадая в такт, по мере своих возможностей стараясь сохранять равновесие. Сверхмерное количество выпитого спиртного настойчиво выбивало их из ритма.

 На самом деле эта кафешка в городе пользовалась дурной славой. Не проходило вечера, чтобы чье-то лицо не становилось здесь изрядно попорченным.

 Рита выбрала это заведеньице лишь только потому, что ей было все равно куда пойти. То есть абсолютно. А «Милашка» находилась рядом с ее домом. И вообще, Рите очень сильно хотелось сейчас напиться.

 Сделать это дома, наедине с собой, она не могла, знала, что больше одной рюмки водки не осилит. А такая мизерная доза алкоголя не сможет усыпить, успокоить ее мечущуюся душу.

Придя сюда, она искренне верила, что в этом оглушенном музыкой обществе, ей станет легче, и она сможет залить в себя проклятое зелье, забыв в объятии зеленого змея о своем непомерном горе…

Рита работала в библиотеке. Днем ее окружали еще не потерявшие интерес к чтению люди, школьники и старушки-пенсионерки, а вечером она возвращалась домой, где ее ждал любимый муж – Женя… Женька… Женечка.

 Рита любила повторять, вызывая зависть у подружек, какой ей достался прекрасный муж. И цветы- то на праздник подарит, и обед -то поможет приготовить в выходные, и денег не пропивает, а все домой приносит.

Прямо кладезь добродетелей. Пока…

Пока вся жизнь не покатилась под откос…

 Одно только сообщение в телефоне мужа мгновенно убило любовь…

«Милый, твоя зайка ждет с нетерпением встречи, целую. Инна».

 Женькин телефон лежал на столике рядом и настойчиво пищал, сообщая, что пришла СМС–ка. Рита протянула руку, взяла его и, продолжая увлеченно смотреть в экран телевизора, открыла сообщение. И не сразу поняла, что за «зайка» пишет ее мужу, а когда поняла - мир, состоящий из любви и семейного благополучия, рухнул. Растворился в черной краске! Окончательно и бесповоротно!

Только вот поверить в то, что он предал ее – не хотелось. Еще зиждилась,

где-то там, далеко-далеко, в самых потаенных уголках души надежда на нелепую случайность. Такая маленькая, что еле попискивала из неведомых глубин своим тоненьким слабым голосочком.

И тогда, не совсем понимая, что делает, девушка нажала на кнопку вызова. Телефон звучал мелодией недолго. И вот уже молоденький жизнерадостный голосок, заворковал:

- Алло! Алло! Женечка, котик, ну что же ты молчишь? Почему тебя приходиться так долго ждать! Или твоя старая грымза опять сбесилась?

Рита дало отбой.

Значит, старая грымза, это она, Рита. А котик, выходит Женя, ее Женечка.

Обидно…Никакая она и не грымза…и вовсе не старая. Разве тридцать лет, это возраст?

 Рита поймала себя на мысли, что отвлекается на мелочи, забывая о главном. Может потому, что…мозг отказывается воспринимать ужасную новость? Ее списали в расход. И кто? Ее собственный муж.

Впрочем, закадычная подруга – Светка, не раз предсказывала ей подобный конец, махая поучительно длинным пальчиком, возле Ритиного носа.

-Смотри, доиграешься! Муженек твой таксует и днем и ночью, а это не дело. Это очень даже вредно для семейной жизни.

Дурища ты настоящая. Жизни не знаешь. Мужика нужно возле себя, в тепленькой постельке ночью держать! Девиц то, охотниц, знаешь, сколько развелось. Так и стреляют глазками направо – налево. А мужики – козлы! Точно тебе говорю. Ни один еще не устоял. Все дело в умении охотницы.

-Да нет! Мой Женька не такой!

-Ну-ну! Ну-ну! Смотри подруга! Тебе жить!

Сейчас, прокручивая в голове Светкины слова, Рита размазала по щекам навернувшиеся слезы. Поняв, что на самом деле она - никчемная старая грымза. Никому ненужная…

Когда Женька вернулся за телефоном, опомнившись, что, уходя, забыл его дома, то все понял и оправдываться не стал…

К великому Ритиному ужасу. А сообщил, что уходит к чудесной девушке – Инне. Так просто и буднично, словно и не было тех счастливых пяти лет совместной жизни. Он быстро побросал вещи в чемодан и ушел, тихонько закрыв за собой дверь.

Телевизор продолжал выкрикивать смешные анекдоты голосами известных юмористов. А из жизни Риты, Ритули, вдруг исчезли цветные краски. Серое- черное… Серое, черное… И красное…

Эта мысль вдруг плавно и ласково закралась в голову. Да так там и осталась.

Ритуля прошла на кухню, вытащила из шкафчика бара водку и налила ее в стакан. Потом долго искала лезвие. То, чем точила обычно затупившиеся карандаши. Нашла, конечно. Оно не спряталось от нее, не исчезло среди множества разбросанных в ящике стола вещиц. А любезно подставило свой острый бочок… мол, на, голубка, развлекайся. Пользуйся мной по своему усмотрению.

Вернувшись на кухню, Рита отпила залпом из стакана и закашлялась. Горло обожгло и …ничего не произошло! Она не пьянела…

 Долго мучить себя она не стала, а просто провела лезвием по руке. И… испугалась…

Кровь капала и капала на стол, на пол, пачкая неопрятным красным мягкие пастельные тона. И тут она поняла, что не хочет умирать, совсем не хочет валяться на этом заляпанном багровыми росчерками смерти полу… и тогда она набрала ноль три, зажимая полотенцем рану.

Скорая приехала на удивление быстро. Молодой уставший врач немедленно размотал пропитанное насквозь полотенце и покачал сокрушенно головой