Дождь хлестал мне в лицо, когда я стояла перед этими людьми, каждый из которых видел во мне кого-то другого.
— Аннет? — повторила пожилая женщина, и в ее голосе уже зазвучала тревога.
Настоящая Аннет сделала шаг вперед. Ее глаза — карие, как у меня теперь — сузились.
— Кто вы?
Я открыла рот, но слова застряли в горле. Вместо них вырвался хриплый смешок.
— Я... — голос сорвался, и вдруг что-то щелкнуло внутри.
Я резко выпрямилась, смахнула мокрые волосы со лба и посмотрела Марку прямо в глаза.
— Я — Лера. Твоя жена.
Тишина повисла тяжелым покрывалом. Даже дождь будто стих на мгновение.
Марк побледнел так, что стал похож на призрака. Аннет вскрикнула и схватилась за его руку.
— Это какая-то шутка? — прошипела она.
Я медленно достала из кармана телефон, включила его и показала им последнее фото из нашего альбома — мы с Марком на прошлогоднем дне рождения, его губы на моей щеке, мои руки вокруг его талии.
— Нет, — прошептала я. — Это наша жизнь.
Мать Аннет ахнула и отшатнулась. Арно замер у машины, его профессиональная невозмутимость дала трещину.
Но самое интересное было в глазах Марка.
Не страх. Не злость.
Облегчение.
— Лера... — он сделал шаг ко мне, но Аннет резко дернула его за руку.
— Ты обещал!
Я вдруг поняла, что мне все равно. Не на них. Не на эту виллу. Не на эту жалкую пародию на любовь.
Мне было важно только одно.
Я повернулась к Марку и улыбнулась своей улыбкой — той, что он не видел уже годы.
— Я прилетела только чтобы сказать одно: я не буду бороться за тебя.
Дождь усилился, превращая мой макияж в маску, смывая с меня Аннет, оставляя только меня.
— Ты свободен.
Я развернулась и пошла прочь по мокрой дороге, не зная куда, не зная зачем.
Только теперь, когда я наконец перестала притворяться чужой, я почувствовала себя *настоящей*.
Лера останавливается у придорожного кафе. За столиком у окна сидит Катя с двумя стаканами коньяка. "Ну что, сестра, — улыбается она, — теперь начинается самое интересное".
Отредактировано: 02.04.2025