Я ухожу (не) навсегда

Глава 20

Амир

Когда в жизни происходит какое-то дерьмо, то потом все начинается сыпаться как карточный домик. Сначала прибежала Амина со своими угрозами, потом мою машину хотели взорвать, а теперь это.

Я в очередной раз перелистывал досье, собранное людьми Рафика на Ульяну. Отыскать ее оказалось довольно сложно. Она сменила фамилию после развода на девичью. Сколько в России Ульян Петровых, я представить не мог.

Из отчета Рафика я понял, что Ульяна сразу же после развода уехала, кажется, в Питер, но об этом мы знали еще тогда, отследив за ней на первых порах. А потом я решил, что не собираюсь становиться косвенным наблюдателем в жизни женщины, которая избавилась от нашего ребенка. Пусть делает что хочет и радуется, что я не убил ее.

Однако теперь, когда я увидел ту фотографию Ульяны в интернете, ее судьба не давала мне покоя. Мне до безумия хотелось узнать, как она живет, за кого вышла замуж… Зачем? Я и сам не знал. Видимо, чувства, которые я попытался задавить в себе, никуда не ушли.

Только вот после развода Ульяна продала комнату в коммуналке в Подмосковье и уехала в неизвестном направлении. Рафику пришлось постараться, чтобы найти мою бывшую жену. Вот только то, что он откопал о ней, меня озадачивало.

Я читал, перечитывал, убирал бумаги в сторону, снова брал их и не понимал, черт возьми, что бы это могло значить.

Достав фото мальчика, я всмотрелся в изображение. Эмиль. Так она его назвала. Эмиль Аркадьевич Петров. Кто был этот Аркадий, от которого мальчик получил отчество? И был ли он? Потому что… потому что я смотрел на дату рождения и сопоставлял ее с датой нашего развода. И у меня ничего не сходилось. Или, наоборот, сходилось все. Но могло ли это быть правдой? Могла ли Ульяна обмануть меня? Жестоко обмануть? Зачем? Тут же в голове всплыли подробности нашей ссоры. Она требовала развода, а я сказал… Что я тогда сказал? Я дам тебе развод, но только после того, как ты родишь ребенка. Потом можешь идти на все четыре стороны.

Неужели она испугалась, что я лишу ее сына, и нашла вот такой выход из ситуации: соврала, сказав, что ребенка больше нет. А на самом деле…

— Твою мать, Уля! — Я с силой сжал стакан с водой, который держал в руке, и он треснул.

На пол посыпалось стекло.

— Черт, — выругался я. Из пореза на пальце стекала струйка крови.

— Амир Айдарович, с вами все в порядке? — В кабинет заглянула моя новая помощница Вера.

— Принеси мне что-нибудь, — попросил я. — Я палец порезал.

— Бегу, — засуетилась Вера.

Вскоре она вернулась в кабинет с аптечкой, быстро обработала порез и наложила пластырь.

— Спасибо. Уберите здесь все.

— Да-да, я мигом. — Вера снова выбежала из кабинета, а я встал возле стола и снова пролистал папку.

Что же мне теперь с тобой делать, Ульяна? Поехать и все выяснить? Спросить в лоб? Она наверняка не признается. Обратиться в суд за разрешением на проведение теста ДНК? Какого черта! Когда это мне нужны были какие-то там разрешения? Тем не менее я не хотел действовать спонтанно. Здесь нужно все тщательно обдумать.

В кабинет вернулась Вера с уборщицей. Та быстро собрала стекла и подтерла разлившуюся воду. Когда она ушла, Вера, посмотрев на меня обеспокоенно, спросила:

— С вами все в порядке, Амир Айдарович?

— Почему ты спрашиваешь?

— На вас лица нет. — Вера красивая. Молоденькая, но явно уже знает, как себя подать: юбка плотно обтягивала круглые ягодицы, верхние пуговицы блузки расстегнуты.

— Что, побледнел я? — спросил я, чуть улыбаясь.

— Да, — кивнула она и провела языком по губам. Призывно.

— С детства не выношу вида крови, — признался я.

— Вам что-нибудь еще нужно? Может, кофе или…

— Нужно, — глухо отозвался я, смотря ей прямо в глаза, — мне нужно расслабиться.

— Как вам помочь? — улыбнулась Вера, не отводя глаз.

— Закрой дверь, — попросил я, и она послушна заперла дверь на замок. — Иди сюда.

Вера шагнула ко мне, с готовностью расстегивая блузку до конца. Я опрокинул ее на свой стол и задрал юбку. Папка с информацией об Ульяне съехала на край, и вскоре, в такт методичным движениям, из нее стали высыпаться один за другим листы. На пол приземлилась распечатанная фотография бывшей жены с сыном. Моим сыном?

— Чтоб тебя! — выругался я, делая последние резкие движения. Вера томно вскрикнула.

Я застегнул ширинку, посмотрел, как Вера одергивает одежду, улыбаясь, и сказал:

— Ты уволена.

Она уставилась на меня в недоумении.

— Но…

— Политика моей компании такова, что у нас запрещены служебные романы. Пошла вон.

— Но Амир Айдарович… Я…

— Пошла вон! — рявкнул я.

Слава богу, ей не пришлось повторять еще раз. Вера была девушкой понятливой. Можно было бы заглянуть к ней как-нибудь потом, раз теперь она здесь не работает… Однако это идея меня не увлекла.