Я услышу стук твоего сердца

ГЛАВА 4

Нью-Йорк, 22.03.2017 18:09, вторник

Я медленно мыла руки перед предстоящей операцией, Алекс стоял рядом и выполнял тоже действие. С того момента, как я согласилась присутствовать в операционной мы почти не разговаривали. Объяснений от него я тоже не дождалась.

- Почему? – неожиданно спросила я.

Алекс понял, что вопрос был адресован ему и, думаю, он даже понял, что именно я спросила, потому что через пару минут последовал ответ.

- Мне так захотелось.

- Такой большой выбор из интернов и ординаторов, но всё-таки выбор остановился на мне?

Он ничего не ответил, и я стала искать подтекст в его действиях. Либо он хочет от меня что-то получить, либо это было сделано из-за его дедушки. Других вариантов у меня нет.

- Вам рассказать ход предстоящей операции? – последовал второй дружелюбный жест с его стороны.

- В теории я знаю, - ответила я и тем самым совершила самую глупую ошибку.

- То есть вы никогда не оперировала аневризмы? – спросил Алекс, выключая кран раковины локтем.

- Да, но знаю, как это делается в теории, - стала оправдывать себя.

Он рассмеялся, потом направился к двери, которая открылась, как только он подошел, и оказался в операционной. Я последовала за ним. Почему-то меня стало преследовать чувство, что я снова стала интерном. Наверно это всё его влияние.

Операционная медсестра одела на Алекса специальный фартук с длинным рукавом и закрывающий всю переднюю часть тела, после чего на нем оказали перчатки и маска. Со мной проделали тоже самое и спустя несколько минут мы заняли нужное положение у пациента.

- Теперь вы будете знать, как это происходит на практике, - сказал он и принялся намазывать выбритую часть раствором йода.

Я стояла достаточно близко и наблюдала за происходящим. Через пару минут он закончил и задал пару вопросов анестезиологу. Получив необходимые ответы, сказа, что мы приступаем и то, что происходило дальше я буду помнить всю свою жизнь. Настолько точных, плавных и аккуратных движений я ещё не видела.

На вскрытие черепной коробки ему потребовалось не больше сорока минут, после чего он попросил микроскоп. Этот внушающий аппарат установили над головой пациента, и Алекс скомандовал мне подойти ещё ближе. Я смотрела на то, как всё ловко и точно получается у этого человека. Как он отделяет лобную часть мозга от основания черепа, совсем по чуть-чуть, потом микроскопическими ножницами разделяет доли мозга, раздвигая их в стороны, при это разрезая нити паутинной оболочки. Отсосом он удаляет части просочившейся мозговой жидкости, а я наблюдаю за тем как это ловко у него получается. Если бы на мне не было маски, то Алекс бы определенно оценил мой открытый от удивления рот.

На большом экране проецируется изображение с камеры микроскопа, и я могу наблюдать за всеми движениями Алекса. Спустя несколько минут смог увидеть аневризму. На экране она казалась огромной, хотя на самом деле была всего несколько миллиметров в диаметре. Выбрав подходящую под размеры и форму аневризмы клипсу, Алекс приступил к её установке. Это был достаточно простой процесс, но при этом весьма опасный. Если бы он неправильно это сделал, то второй попытки могло и не быть. Раньше, аневризму удаляли и эту часть заменяли протезом, но сейчас необходимо установить своего рода зажим, который поможет исключить этот участок из общего кровотока, тем самым предотвратив разрыв аневризмы.

Закончив с самым сложным, Алекс уступил место мне. Предложив закончить операцию, я не сразу поняла, что именно он от меня хочет. Переспросив, поняла, что это не сон. Отказываться от возможности показать себя не стала, поэтому села на его место и приступила к работе.

Доктор Джефферсон (пожалуй, сейчас я хочу его так назвать) не мешал мне закончить процедуру, наоборот, подсказывал, когда я сомневалась в своих действиях и даже не повысил голоса. Когда всё было окончено, мы вместе вышли из операционной. Положив испачканные вещи в специальный пакет, решила узнать, что это сейчас было, но с вопросами он меня опередил.

- Вам понравилась операция?

- Возможно, - неуверенно ответила я.

- А если более конкретно?

- Больше да, чем нет, - снова увильнула от ответа я, хотя на моём лице так и читалось «О, боже, это было так круто, что я не знаю, что тебе сказать, чтобы не счет меня идиоткой».

Он рассмеялся. Мне стало казаться, что проведенная операция была просто для произведения впечатления. Хорошо, он умеет оперировать аневризмы, а я нет. Один – ноль.

- Ладно, тогда завтра приходи к десяти утра и не ищи меня. Я буду к обеду.

На этом наш разговор был окончен. Он ушел, а я ещё несколько мнут пребывала в легком шоке, не то от операции, которую он сделал, не то от его поведения. Что-то мне подсказывало – не может всё так резко измениться. Взглянув на часы, обнаружила: начало первого ночи.  Пора собираться домой или остаться ночевать в больнице. Даже не знаю, что лучше. Вспомнила слова Алекса о том, во сколько мне нужно было быть завтра на работе и решила пойти домой.

***

Находясь в лифте, поняла, что вот-вот усну. Мне нужно продержатся ещё пятнадцать минут, и я окажусь в теплой мягкой кровати у себя дома.  Мысли о кровати заставили меня зевнуть и на секунду закрыть глаза. Последствия такой неосторожности не заставили себя долго ждать. Не заметив впереди меня идущую девушку, задела её плечом и сумка, которую она держала в руках, упала на пол.

- Извините, - сонным голосом сказала я и опустилась на коленки, чтобы собрать вывалившееся содержимое.

- Ничего страшного,- ответила она.

Поднявшись с пола я смогла рассмотреть девушку. На вид ей не больше тридцати, каштановые волосы, голубые глаза, ростом чуть выше меня.

- Извините, - ещё раз сказала я, и уже собралась уйти, но она меня остановила.

- Вы Амелия? – неожиданно спросила она.

- Да,- сказала я, но из-за сонливости ко мне в голову даже не пришла мысль, откуда она меня знает.