Я услышу стук твоего сердца

ГЛАВА 9

Нью-Йорк, 25.05.2017, пятница

Холодные капли воды стекали по моему телу. Я наклонила голову назад так, чтобы вода лилась прямо на лицо. В какой-то момент мне показалось, что я нахожусь тут уже целую вечность, лишь бы забыть о проблемах, которые находились за стеклянной дверцей дешевой кабины. Прислонившись к плитке, сползла по стенке и закрыла лицо руками. Если б я была уверена, что кроме меня в этой квартире никого нет, то сейчас бы закричала. Мне нужно что-то сделать что бы успокоиться. В таком положении просидела наверно несколько минут, а может даже часов. Вода все это время продолжала литься. Мне казалось, что этот звук должен успокоить нервы.

Спустя какое-то время мне пришлось встать, убрав излишки воды с лица, открыла дверцу и оказалась в просторной ванной комнате. По мимо душа, напротив окна находилась большая ванная, которая спокойно может уместить двоих людей, рядом две большие раковины, встроенные в шкафчик, который я так и не придумала для чего использовать, потому что все мои косметические средства спокойно уместились рядом с раковиной. Сам стиль ванной комнаты был в бело-серых тонах, в принципе, как и моя жизнь сейчас.

Обмотав свое тело в большое светло-серое полотенце, взяла такое же, но немного меньше и принялась вытирать волосы. Я не планировала их мочить, а тем более сушить. Если бы я не забыла телефон в машине Алекса, и он не решил мне его вернуть, то я бы сегодня точно пошла на работу, а сейчас… Все что мне нужно это принять решение как поступать дальше. Я не могу остаться работать с ним, потому что он все знает, но и попросить папу о помощи я тоже не могу. Может профессор Харрисон сможет снова мне помочь. Не прошло и недели как я с треском провалилась.

Неожиданно в дверь постучали. Видимо брат или папа решили проверить не умерла ли я тут, раз так долго принимаю душ.

- Войдите, - довольно тихо сказала я.

Дверь открылась и на пороге появился человек, которого я меньше всего сейчас хотела видеть. Почему он до сих пор здесь? И что он успел наговорить папе за это время? Прежде, чем он успел полностью переступить порог ванной, попыталась закрыть дверь, но не успела, Алекс протиснул свою ногу. Калечить его снова у меня не было желания.

- Нам надо поговорить,- сказал он первый.

- Может мне стоит хотя бы одеться?

В этот момент я думала, что он опустит свой взгляд вниз и увидит, что я стою обмотанная в одно полотенце, под которым ничего нет, но он не стал, его взгляд по-прежнему был устремлен на мои глаза.

 - Все нормально. Я хочу поговорить сейчас, пока ты не придумала очередную ложь.

- Я никогда тебе не лгала, - неожиданно для себя начала оправдываться. – Просто недоговаривала или не отрицала. Это разные вещи.

- Да, особенно сегодня утром, когда спросила про саму же себя. Вот только я не знал, что это ты.

- Алекс, я не могла сказать правду, извини. Дай мне одеться, и мы поговорим.

- Нет, я хочу прямо сейчас, - стоял он на своем.

Мне ничего не оставалось делать как попытаться ему немного пригрозить. Возможно немного приврать. Но это не ложь. Я не вру.

- Если ты сейчас не уйдешь, я закричу. Папа не будет смотреть кто ты такой, сразу выставит тебя отсюда и ещё может даже ударит. Давно нос перестал болеть?

- Кричи, - слишком уверенно сказала он.

Этот его тон так вывел меня из себя, что уже было плевать что подумает папа или Ник, которые могут все услышать. Ещё одна секунда и я бы закричала, Алекс все понял и быстрым движением, проскочил в ванную, прижал меня к стене одной рукой, а второй закрыл рот. Так мы простояли наверно пару секунд, но мне показалось, что это длилось целую вечность и в какой-то момент я заметила, что мое сердце стало биться быстрее.

- Я конечно предполагал, что мозгов у тебя не много, но чтоб настолько…

Если б его рука не закрывал мне рот, я могла бы сейчас много чего интересного рассказать, особенно про то какой он засранец. И надо же было в этот момент кому-то ещё постучаться в ванную. Не дождавшись ответа, дверь приоткрылась, но никто не вошел.

- Эми, с тобой все в порядке? Ты здесь уже целый час. Нам с Ником пора уходить, а мы так и ничего не обсудили по поводу маминого дня рождения.

Он не вошел. Представляю, что могло произойти если б он сдвинулся вперед на пару метров. Алекс убрал руку с моего рта, позволяя ответить.

- Да, пап, все нормально. Мне надо побыть одной. Я тебе позвоню попозже, когда вернусь с работы и все обсудим. Спасибо, что выручили,- попыталась быть милой дочкой я.

- Хорошо, спасибо тебе. Там тебя Алекс ждет. Не говори ему глупостей и веди себя хорошо. Он очень хороший парень. Надеюсь мой будущий зять.

Он закрыл дверь, а на лице Алекса появилась улыбка. Зачем пап это сказал? Теперь мне придется как-то оправдываться.

- Так мы с тобой поженимся?

Он наклонился ближе. Мое лицо находилось буквально в нескольких миллиметрах от его лица. Единственное, что остановило меня в этот момент: здравый смысл. Мы знакомы пять дней. Все что было десять дет назад не считается. Я больше не та пятнадцатилетняя девчонка. Хватит, я выросла и не веду себя как ребенок. Почти.

- Нет, даже не мечтай. Этого никогда не случится.

Он снова улыбнулся, а я оттолкнула, что бы наконец-то выбраться из плена и начать трезво мыслить. Алекс по-прежнему остался ванной. Прежде, чем он успел что-то сказать, входная дверь громко хлопнула. Теперь я осталась с ним совсем наедине. Никто не сможет мне помочь. Надо как можно скорее выпроводить его из квартиры, а на работе просто стараться держаться с кем-то рядом. Черт, ещё эта «интернатура». Ещё три дня. Если я сегодня не приду, то два. Мне надо выиграть этот спор.

- Теперь мы сможем поговорить, - вернулся к старой теме он.

- Хорошо, мы поговорим, только не здесь.

Прежде, чем он успел возразить, открыла дверь и вышла в спальню, направившись сразу в гардеробную. Открыла пару ящиков, нашла довольно старую белую футболку и темно-синие спортивные шорты. Сначала надела майку, потом шорты, а затем только убрала полотенце. Все это выглядело странно, но Алекс стоял сзади и ждал. Только потом я поняла, что он не смотрел. Разве нельзя было дать мне спокойно переодеться и не устраивать целый спектакль? Не для этого человека.