Я услышу стук твоего сердца

ГЛАВА 15

Чикаго, 31.05.2017, четверг

Я всегда думала, что не боюсь таких вещей как случилось сегодня. Пока мы ехали в машине, папа рассказывал Алексу подробности при этом пытался дозвониться до всех, у кого сегодня был выходной, а я разговаривала с кем-то из больницы диктуя указания данные отцом. Мне становилось страшно. Мысли стали путаться, а в таких ситуациях это недопустимо, одна ошибка и человека может не стать. На секунду позволила себе расклеиться, затем попыталась сосредоточиться, вспоминая все что знала по неотложной помощи. Пусть они не пустят меня в операционную, но не смотря на это, я смогу помочь.

Минут через пятнадцать мы были в приемном отделении больницы. За пять лет проведенные в Бостоне такого ужаса я ещё не видела. Куча людей, кто-то лежит на кушетках, кто-то стоит, рыдает, персонал пытается помочь, успокоить и оказать помощь. Мне становиться плохо от увиденного, тошнота подступает к горлу и вот-вот содержимое желудка окажется на полу. Я никогда не видела столько крови. Она везде. Мне становиться ещё хуже и Алекс, схватив меня за руку куда-то тащит. Я не сразу понимаю, что мы уже на улице.

- Тебе лучше ехать домой, - спокойно говорит он.

- Я не могу. Как я брошу вас здесь?

Тошнота снова подступает и содержимое желудка оказывается на асфальте. Алекс придерживает меня за руку пока я согнувшись пытаюсь прийти в себя. Он не должен был этого увидеть.

- В таком состоянии тебе самой нужна помощь, - он достает из кармана салфетку и протягивает мне.

- Все нормально. Уже лучше. Пошли, мы нужны там.

Он понял, что спорить со мной бесполезно, поэтому мы вернулись в здание. Нашли папу, он рассказал, что и где находиться, сообщил где можно переодеться. На это все мы потратили ещё минут десять. Прежде, чем вернуться в приемное, Алекс снова уточнил про моё состояние, спросил, как рука, которую я поранила вчера и смогу ли я вообще что-то делать. Показала ему порез, который вчера казался куда страшнее, заверила, что вполне смогу справиться. При сжимании руки в кулак боль была, но уже не такая сильная как вчера и если понадобиться держать в руках скальпель, то я справлюсь.

Следующие пол часа мы провели вместе. Он осматривал пациентов, давал указания какие исследование нужно провести и решал насколько серьезные травмы. Я же в это время подавала нужные лекарства, помогала людям у которых были не такие серьезные ранения. Затем мы разделились. У Алекса появились пару срочных пациентов, и он отправился в операционную, оставив меня одну. Когда он уходил то снова уточнил про мое состояние, и сказал, что если мне снова станет плохо, то я могу уйти домой. Я проявила слабость у него на глазах и теперь он всегда будет считать меня такой.

Сосредоточившись на том, что я смогу с этим всем справиться, вернулась к работе. Может я и не настолько хороша и у меня нет такого большого опыта работы как у Джефферсона, но умение анализировать и сопоставлять факты ставя правильный диагноз у меня всё же присутствует.

Прошел час, а может и два с тех пор как всё случилось. Я делала всё, что могла. Врачи, которые здесь работают, смотрели на меня косыми взглядами. Не знаю это из-за того, что я дочь их начальника или потому что я такой же врач, как и они. Некоторые приняли меня за интерна и попытались отправить выполнять другую работу, а не ходить и давать распоряжения.

Ещё через час я почувствовала себя главной. Тон моего голоса стал строже, распоряжения четче, страх сделать что-то не так исчез. Самое главное они стали меня слушаться. Я говорила куда кого положить, осматривала, делала назначения, нескольких человек даже пришлось реанимировать. Кого-то спасти не удалось. В эти моменты мне становилось хуже. Страх возвращался, но потом я вспоминала, что там за дверьми ещё куча народа, которым тоже нужна помощь.

- Вот снимки пациента из третьей, - сказал парень, протягивая планшет. – Его срочно надо оперировать.

Я посмотрела сначала на него, потом внимательно изучила снимки. Действительно, если не провести операцию, то все закончиться печально.

- Да, найдите нейрохирурга и отправьте пациента в операционную.

Он замялся. Неужели нет свободных мест?

- Что-то не так?

- Да, у нас пока нет свободного врача.

- Времени мало. Как это нет врача? У вас такая большая клиника.

Он ничего не ответил. По его лицу было ясно, что он сам не понимает, что происходит. Папина больница не предназначалась для таких ситуаций. Обычно тут проводили плановые операции, экстренные случаи были очень редким явлением. Но не смотря на это папа согласился помочь и принять часть пострадавших.

- Хорошо, готовьте операционную. Я проведу операцию.

- Вы? – с удивлением спросил он.

- Да, - самым уверенным тоном сказала я.

***

Стоя на пороге операционной я нарешалась войти внутрь. Меня переполняли эмоции. Мне нужно собраться, абстрагироваться от всего что случилось за прошедшую неделю и вернуть ту Амелию, которая с гордо поднятой головой начинала операции, без страха и сомнения, что у неё ничего не получиться.

Я никогда не думала, что всего один человек может поселить такое сомнение внутри меня. При всем этом он даже ничего не сделал. Да, он не дал мне показать себя в операционной, пытался унизить, но не смотря на это он не предпринял никаких действий. Были лишь слова, много фраз, брошенных в мой адрес. И эти слова заставили меня потерять веру в себя. Если говорить правду, то я устала доказывать всем насколько я могу быть профессионалом. Пора показать самой себе чего достигла за годы упорной работы.

Закончив все приготовления мы приступили. Я не запомнила, как кого зовут, поэтому просто говорила, что мне надо и протягивала руку что бы необходимый предмет оказался в ней. Медленно и верно я шла к тому, чтобы спасти человеку жизнь, остановив кровотечение, не дать умереть его мозговым тканям. Рядом стоял ординатор и внимательно наблюдал за моими действиями, уточняя какие-то детали и если требовалась помощь, то оказывал её. На какое-то время я забыла, что происходит там за дверьми. Была только я и эта операция, которую нужно завершить успешно.