Я уже мёртв

11.

Аля ненавидела своего отца.

Эта ненависть была особенно жгучая и вместе с тем не привычная. Он, отец, ничего плохого не делал. Он, в принципе, ничего не делал для дочери. Его просто не было рядом в самые важные моменты её взросления, не было, когда был так нужен. Для него Алевтины словно не существовало, хотя он прекрасно знал, как выглядит его дочь и на какой улице проживает.

Уйдя из их с матерью жизни холодным декабрьским утром, Пётр Петрович Карликов умер. Хотя и продолжал жить, и даже обзавёлся новой семьёй, с которой был счастлив.

Так казалось Але.

Она часто встречала его по дороге из школы. Отец шёл со своей новой дочерью, что-то оживлённо рассказывая, а та светилась от счастья и внимания, которое получала от отца. От Алиного отца…

Для маленькой десятилетней девочки она испытывала слишком много эмоций. Обида, зависть, ревность, непонимание – всё это смешивалось и разрывало изнутри. Аля не знала почему её не любят, не зовут дочкой, а при случайной встрече отводят глаза и делают вид, что не знают. Она постоянно задавала этот вопрос матери, но та поджимала губы и снова утыкалась в телевизор. Там шло очередное шоу, которое было куда интереснее собственной дочери.

- Да ладно тебе, твоя хоть не пьёт. – утешал Валька, утирая курносый нос. – Моя только и делает, что к бутылке прикладывается. А лучше б телек смотрела…

Он грустно вздыхал и подмигивал ей голубым глазом. А она нервно улыбалась в ответ и закусывала губу до первой крови. Становилось легче, но ненадолго. Тоска по чему-то, что могло изменить её жизнь накатывала снова.

Став подростком Алевтина спасалась книгами. Она читала в любое удобное время, ночами и на уроках. Чтение было её отдушиной, способом убежать от реальности и суеты, так утомлявшей её разум. Девочку не интересовали тусовки, шмотки, сплетни и прочая бурда, забивавшая головы её одноклассницам. Друг у неё был один – сосед Валерка, на год старше её и успевший пройти огонь, воду и медные трубы. Парень, не смотря на свой взбалмошный и дурной характер, очень трепетно относился к подруге. Таскал конфеты, газировку и новенькие книги, купить которые Аля не могла себе позволить. Мама получала немного, а дочке работать запрещала, боялась, что забросит учёбу и вместо золотой медали получит справку. Отец алименты не платил, а обращаться в суд Лариса Тимофеевна не хотела – знала, что ничего не добьется. Новая жена бывшего мужа работала адвокатом, поэтому приложила бы все усилия, чтоб оставить их без куска хлеба. Да и Але никакие деньги нужны не были. У неё был Валька.

- Где ты деньги берёшь? – изумлялась она каждый раз, когда он приходил с подарками в их скромную обитель.

- Заработал. – гордо выпячивал грудь парень и прятал сбитые костяшки.

- Ты в голову не бери, Альчик. Лучше кушай, вон какая худая. – он щипал её за бок, отчего девушка мучительно краснела. Когда он так делал словно огнём обжигало, а сердце так и норовило выскочить из груди.

Ей давно нравился этот высокий с красивой спортивной фигурой и голубыми глазами сосед. Когда он улыбался, на щеках появлялись ямочки, а в глазах плясали смешинки, и Алино сердце падало куда-то вниз. Она не знала, чувствует ли он тоже, что и она, но тёмными ночами вместо сна мечтала о первом поцелуе или нежных словах, которых он никому и никогда не говорил, а ей скажет, потому что она та самая.

Правда вскрылась неожиданно. Однажды к ним в квартиру постучал участковый и спросил не знает ли она Стомина Валентина Андреевича. Алевтина поначалу растерялась, не понимая о ком речь, но потом поняла, что речь идёт о Вальке. Оказалось, парень участвовал в подпольных боях, которые устраивала школа бокса, в которую он ходил и делал немалые успехи. Только вот применял не в том месте и не в то время.

У Али случилась истерика. Она швыряла книги, подаренные другом в окно и рыдала так, что мать с перепугу вызвала скорую и только после укола девушка успокоилась. Видеть Валентина она отказывалась напрочь, как и слушать его оправдания. Он долго ещё приходил к ним, но Аля уходила в комнату и запиралась изнутри, сидела, пока он не уходил, а потом долго плакала.

Так продолжалось несколько месяцев, но одним вечером, Валя преградил ей путь и потребовал, чтоб она его выслушала. Девушка к тому времени успела остыть, да и настроение было хорошее, поэтому согласилась.

- Я завязал. – выдохнул парень. – Совсем.

Они сидели на площадке, была весна, лёгкий ветер обдувал их лица и в воздухе застыло ощущение перемен.

- Иваныч дело замял. Жалко меня стало, а я не дурак таким шансом воспользоваться. Сдал всех, кто это организовывал. Я теперь свидетель, а не участник.

Аля не сводила глаз с парня, а он, видя её недоверие, усмехнулся.

- Впрочем, это не важно. – Валька взлохматил изрядно отросшие волосы. – Самое важное я все таки потерял.

И, легко соскочив с качели, направился к дому, оставив Алевтину в редком замешательстве. Последняя фраза друга выбила из колеи. Девушка не знала что и думать, и неожиданно для себя самой решилась.

- Стой! – казалось её окрик слышали во всех уголках двора.

Парень резко остановился, развернулся и удивлённо посмотрел на подругу. Аля быстро подбежала к нему и заглянула в глаза.

- Что ты имел в виду? – её голос дрожал, а ладони вспотели.