Я вам пишу, чего же боле…

Я вам пишу, чего же боле…

Он опять не позвонил.

Татьяна прождала неделю. Опять не выдержала и написала сама, что скучает. Он ответил не сразу. Через полчаса отписался, что занят. Она проглотила. В очередной раз.

Сейчас она стала осознавать, что это наваждение, но ничего не могла с этим поделать. День и ночь, с самого утра, как только открывала глаза, она думала о нем. Наверное, это от одиночества.

Сначала, она играла ведущую роль. Она зацепила его. Она это видела, знала, ощущала своей женской интуицией, и, как обычно, вела себя по-королевски.

Она долго ждала, когда он приедет, но когда он появился на пороге с тортом и букетом роз, полного надежд и любовного настроя, она отправила его восвояси, просто потому что у нее пропало настроение. Кто ж знал, что с ним так нельзя?! Раньше она всегда делала, что хотела.

Татьяна любила себя и любила, когда мужчины ее добивались: обивали пороги, появлялись с подарками и исполняли каждый ее каприз, словно потакали избалованной принцессе-плаксе, чтобы выдавить улыбку на ее кукольном личике. Принцесса куксилась, фыркала, вела носом и в итоге ускользала от надоедливых поклонников. “А ну-ка, рискни, если осмелишься”, - словно говорила она с вызовом. Смельчаков оказывалось не много, но терпеливый получал свой заветный приз – привязанность и верность высокомерной принцессы.

С Женей все оказалось совсем наоборот, неожиданно критически болезненно для Тани. То ли годы берут свое, и самодостаточность перерастает в одиночество, то ли просто звезды так совпали, что нашла коса на камень.

Женя развернулся и ушел. Безмолвный, бледный, оскорбленный, с уязвленным мужским самолюбием. Ушел и не вернулся. Исчез с орбиты Солнца, и равновесие в системе нарушилось.

Таня поначалу не осознала, что натворила. А что тут такого? Ну, не захотелось ей общаться, несмотря на то, что парень приехал из другого города, чтобы с ней повидаться. Она заверила его, что ждет, и на самом деле так и было. И что случилось, она уже позже, спустя несколько дней, а может и неделю, пыталась проанализировать. То ли гормоны заартачились, загубив свидание на корню, то ли эгоизм и инфантильность наперегонки сыграли снова свою злую игру, то ли помутнение сознания у нее произошло, но то, что она совершила большую ошибку, Таня поняла совершенно безоговорочно. Ведь Женя не шел у нее из головы.

Он больше не звонил, не писал и даже не заходил в соцсети, чтобы проверить ее статус. Казалось, что он просто забыл о Танином существовании, и этот его игнор еще больше разжигал чувственное пламя в ее душе. Она металась в неуверенности между отрицанием того, что он оказался для нее более значимым, чем она для него и осознанием необходимости сделать первый шаг с ее стороны, что было для нее совсем не свойственно.

Наконец, переступив через свою гордыню, она выбрала меньшее из зол, ведь душевные терзания изматывали ее морально, и написала ему сообщение. Татьяна поинтересовалась, как он добрался домой и посетовала на сложившиеся на работе обстоятельства, которые, по ее заверениям, не позволяли ей написать Жене раньше.

К ее радости Женя ответил почти сразу. С вежливой сдержанностью он написал тоже что-то о своей работе, загруженности и нехватке свободного времени. Татьяна, следуя внезапному порыву, нажала на вызов и, спустя несколько протяжных телефонных гудков, услышала его мягкий низкий голос.

- Я хотела извиниться, - проговорила она жалостливым голосом, - не знаю, что на меня нашло. Я очень хочу тебя снова увидеть, - сказала она и в трубке повисла тишина.

- Не знаю, когда теперь приеду, - ответил Женя, спустя, казалось ей, вечность.

- Я буду ждать, - выпалила Таня в сердцах.

- Хорошо, - согласился Женя, - ну, пока.

- Пока, - неохотно сказала Татьяна и не осмелилась нажать на “Отбой”.

Когда в трубке снова послышались гудки, она растерянно посмотрела на экран телефона, ткнула в него пальцем и стала разглядывать аватарку Жени, с которой на нее смотрел симпатичный стройный загорелый молодой мужчина с военной выправкой.

Дни потекли своей чередой, работа завертела Татьяну в своем круговороте, но каждый раз, когда она оставалась одна в своей сияющей белоснежными красками квартире, то мысли ее возвращались к Жене. Она мечтала о новой с ним встрече, о том, как она увидит его опять, окунется в его васильковые глаза и уж в этот раз окутает его своей нежностью и любовью. Сделает так, что он потонет в водовороте ее чувств, будучи не в силах выгрести наружу и покинуть ее снова. Он станет принадлежать ей и только ей навеки, потому что они предназначены друг для друга судьбой.

Время шло, а Женя не объявлялся. Сам не писал ей, а лишь отвечал на ее сообщения. Татьяна жила в двух параллельных реальностях. Одна реальная – дом, работа, коллеги, друзья, другая иллюзорная, где она в мыслях была с Женей. Там она видела его образ, угадывала его мысли, которые, конечно же, были только о ней, планировала их следующую встречу и даже ощущала его прикосновения своей разгоряченной кожей. Какое из этих измерений было для нее более реальным, она и сама уже не могла разобрать, но с каждым днем Женя становился для Татьяны все ближе и родней.

Через полгода он объявился. Позвонил ближе к полуночи и сказал, что приехал в ее город. Она с перепугу наврала, что у друзей. Предложила встретиться на следующий день.

- Я утром уже уезжаю, - сказал Женя.

Она не могла понять по его голосу, огорчен он данным обстоятельством или ему уже было все равно.

- Можешь заехать ко мне с утра до отъезда, - выдавила она из себя, ощущая, как быстро бьется в груди ее сердце.

- Хорошо, - ответил он, - но это будет часов в шесть. – Ты не будешь спать?

- Нет, нет, я буду тебя ждать, - ответила Таня, и он попрощался.

Конечно же, она не сомкнула до утра глаз. Убирала квартиру, приводила себя в порядок, сходила в душ, накрасилась, даже приготовила завтрак: омлет с болгарским перцем и авокадо. И все равно, когда он позвонил в домофон, она была застигнута врасплох.