Я вас внимательно скушаю

Глава 1

— Александра… Александра! Саня, да очнись ты уже!

— Александра Лабезникова, — вырвал Сашу из небытия слегка раздраженный голос, сопровождающийся перестуком деревянных бусин, — будьте так добры проснуться и узнать последние новости.

— М-м-м? — Саша подняла на говорившего осоловевший со сна взгляд. Оказалось, прошло уже достаточно много времени, потому что кабинет успел погрузиться в вечерние сумерки. Причудливые отсветы легли на стены — светло-зеленые, хотя комната отнюдь не была частью дома скорби, но кто виноват, что Управление расщедрилось только на самую невостребованную краску. По крайней мере, такое объяснение представило начальство; Саша в свою очередь была уверена, что зеленый цвет — недвусмысленный намек на психическое здоровье сотрудников.

— Как почевали?

— Не жалуюсь. Знаете, Ваши летучки — единственное время, — Саша подавила зевок, — когда я могу поспать без кошмаров.

— Рад за Вас. Я могу продолжать? — Артемий Волошин, глава отдела по борьбе с немертвыми и непосредственный начальник Саши, вернулся за стол (единственный в кабинете), но садиться не стал — стул тоже имелся в единственном экземпляре, и к тому же был занят Сашей. — Раз госпожа Лабезникова изволила к нам присоединиться, я вернусь… к летучке.

— Не боишься, что он тебе влепит выговор? — вполголоса спросил у соседки Коля Спицын. Пару минут он рассеянно слушал дотошный доклад по обстановке и добавил. — Или выколупает мозг чайной ложечкой…

— Спицын, я бы попросил держать Ваше мнение обо мне от меня подальше, — говорил Коля тихо, но Волошин обладал почти нечеловеческим слухом. — Может, Вы доложите за меня? Или Ваша напарница?

Коля опустил глаза, но Сашу такими мелочами было не пронять. Ее вообще не волновало мнение окружающих, потому свое выступление она начала ответом на вопрос Коли:

— Надеюсь, Артемий Денисович у нас не зомби из сказок, чтобы интересоваться мозгами; да и после сегодняшней ночи гастрономического интереса я уже не представляю. Что же касается сводки новостей, то за прошлый месяц мы сократили количество «комаров» — новообращенных вампиров, но нашли пустые лежки старых «упырей». То есть квартальная премия нам все еще не грозит. Остальное Артемий Денисович нам уже рассказал.

— А знаете, Лабезникова, — заметил Волошин. Щелк-щелк — стучали бусины в такт словам, — Вас так давно с нами не было, что я успел забыть, что Вы мне больше нравитесь спящей.

— Артемий Денисович, что ж Вы так. Склероз надо лечить, — отозвалась Саша и откинулась на спинку стула. — А за «нравитесь» спасибо. Только не говорите ничего такого при своей секретарше, иначе она загрызет меня не хуже вампира.

Вокруг нерешительно захихикали. Артемий Волошин пристально посмотрел на подчиненную, но той, привыкшей к мертвым безумным глазам вампиров, было плевать на недовольство какого-то там человека.

— Относительно результатов этого месяца Лабезникова права, — признал Волошин. — В принципе, все свободны. А Вас, Александра, — он сделал выразительную паузу, — я попрошу остаться.

Охотники поторопились покинуть кабинет, хотя тех, кто ловит вампиров, слабонервными не назовешь. Однако было в Волошине что-то такое, неуловимое, отчего кровь стыла в жилах. Потому большинство проблем коллектива до него не доходило, решаясь между своими, полюбовно и не очень.

— Поостереглась бы говорить с Волошиным в таком тоне. Не уволил бы, — напоследок шепнул Коля напарнице.

— С моим соотношением затраченных сил и полученных денег я имею право на любой тон. Да и что он мне сделает? — Саша достала казенный серебряный нож и начала выковыривать засохшую кровь из-под ногтей. Чужую кровь. — Съест, что ли?

— А почему бы и нет? — Волошин на нее даже не смотрел, внимательно изучая нить деревянных бусин у себя в руках. Судя по тому, что их щелканье замедлилось, идея пришлась Артемию Денисовичу по душе. — Дельная мысль, Спицын. А Вы, Лабезникова, как сами думаете?

— Уже почти не думаю, — Саша кивнула Коле, чтоб выметался. Подрывать авторитет начальства на глазах у подчиненных было небезопасно по ряду причин: Волошин мог как прочитать длинную нотацию, так и отправить в самое пекло, чтобы голова на место встала. — А мое увольнение Вам не выгодно: я создаю половину отчетности для Главы Управления. Столько рапортов Вам не сочинить.

— Опыт сочинительства и переписывания у меня действительно имеется, — Саше показалось, что сказано это было с подтекстом. — Но Вы правы. Учитывая Ваши заслуги и тот факт, что вы лучшая охотница, Управление вынуждено смотреть на Ваш характер сквозь пальцы.

— Так страшно, что сквозь пальцы смотрите? — Саша устало потерла переносицу. Третья ночь на ногах, а Волошин все ходит вокруг да около. — Зачем Вы меня задержали?

— В первую очередь задать давно интересующий меня вопрос, — щелканье возобновилось. — Это не личный интерес, Ваше отношение мешает рабочему процессу. За что Вы меня так не любите?

— Я не любвеобильная.

— Вот только не надо хамить. Вы мне тоже не нравитесь, особенно фамилия.

— Вы же мужчина, в вашей власти ее изменить, — Саша остановилась: обычно она не переходила невидимую черту, разделяющую сарказм и грубость, но хронический недосып брал свое. Артемий Денисович, напротив, всегда держал себя в руках: не повышал голоса, не позволял себе резких высказываний, никогда не употреблял крепкое словцо. Складывалось ощущение, что его не волнует происходящее в его отделе, однако расслабиться не получалось: где бы ни витал мыслями Волошин, косяки он никому не спускал. — К тому же, я Вас не недолюбливаю. Я Вас просто не уважаю: Вы ни разу не были с нами в рейдах или даже в патруле, ни разу не пришли к раненым подчиненным в госпиталь. Заметьте: к Вашим подчиненным, исполнявшим на задании Ваши приказы. И получили Вы свою должность не за верную службу, а по протекции Главы.

— То есть я занял Ваше место? — Волошин впервые проявил интерес. — Хотели бы стать начальницей?

— Мое место? Зачем мне такая головная боль за такую зарплату? — Саша показушно округлила глаза и всплеснула руками. — Я знаю несколько идиотов, что работали тут задолго до меня и больше заслужили этот геморрой.