Я вернулась, и эта ведьма очень зла!

Глава 1

– Кончай её уже! Сколько можно с ней возиться?! Скоро Ванечка из гимназии придёт. Не надо, чтобы у ребёнка стресс остался от картины гибели матери. Мы же так и не смогли ему внушить, что его мать сука и шалава. Ничего, когда найдут её труп в реке в этом порванном развратном платье, все газетчики это подтвердят. А соседи и учителя в школе Ванечки тоже в этом помогут. Анфиса мамочку попросит не вмешиваться в пересуды, и та закроет на это глаза.

– А как я её кончать буду, я же крови боюсь.

– Тогда подушкой задуши, чтобы без затей. Так бы её заживо в землю закопать, да муторно это. У меня на земляные работы зуд и чесотка начинаются. И давай поторопись! Смотри, она уже почти очнулась – руки в кулаки сжимает и губами шевелить начала. Действие снотворной настойки скоро закончится. Жалко Анфиса малахольной оказалась и сбежала – втроём мы бы быстро отправили Соболевскую на тот свет.

– А если она меня укусит, когда я её душить буду? Один раз она же бешеной стала, когда разозлилась.

– Как она тебя укусит, идиот?! Ты же ей на лицо подушку положишь. Вот пусть подушку и кусает, пока не подохнет!

Говорившая дамочка была права. Я почти очнулась, хотя голова была совершенно шальная, и я не знала, где заканчиваются мои фантазии, а где реальность. Очень хотелось, чтобы разговор моего мужа – Игната и лучшей подруги – Елены, мне привиделся. Ведь если нет, тогда, в самом деле, не хочется дальше жить среди изменщиков и предательниц.

С Еленой мы дружили с раннего детства. Наши отцы служили вместе на границе империи и там познакомились. Однажды мужчины даже решили смешать свою кровь и стать кровными братьями.

Когда мы с Еленой узнали об этом, нам было по пятнадцать лет. И тоже договорились стать кровными сёстрами. На карманные деньги купили перочинный ножик и спрятали от горничных в тайном месте.

Я начала первой. Прочитала составленную Еленой клятву, полоснула по запястью лезвием и передала наш ритуальный нож подруге. Но Елена отшвырнула его от себя и рассмеялась мне в лицо:

– Какая же ты дура, Соболевская! Я ни за что не буду мешать твою грязную кровь со своей. Тебя вообще только терпеть можно и то из-за денег твоего папочки, которыми он с нашей семьёй активно делиться. А ты мне вообще никто!

Но перед родителями Елена играла роль пай-девочки и те постоянно твердили мне, что она хорошая и я просто ревную. Как раз тогда, сообразив, что правду я никому не докажу, я стала изображать лучшую подругу.

Елена долго пыталась вывести меня из себя – толкала в спину, когда я спускалась с лестницы, сыпала в чай соль, а в мой суп сахар, якобы нечаянно опрокидывала на моё лучшее платье чернильницу. А я каждый раз улыбалась и говорила, что «ничего страшного, родители мне новое купят», как и еду.

От напоминания о том, что они гораздо богаче, чем мама и папа самой Елены, та приходила в ярость и едва не выдавала себя, что никакая она не тихоня, а злобная фурия.

Елена сменила тактику моего унижения, заведя новую «лучшую подругу» Анфису – дочку директрисы гимназии, где мы учились. Елена нашёптывала подружке гадости про меня, а пустоголовая Анфиса их тут же озвучивала вслух.

Я быстро привыкла к двойной атаке и лишь округляла глаза и напоказ обмахивалась веером, приговаривая:

– Фу, какая же тут вонь. От кого-то опять пахнет дерьмом.

Но однажды та Анфиса всё-таки меня разозлила до слёз, заявив моему жениху Ванечке, что я никакая не скромная девушка, а настоящая развратница, и что у меня в гимназии была толпа любовников.

А потом эти фурии смирились (так мне сначала показалось!) и свели наше общение к минимуму.

И вот теперь Елена, обольстив моего мужа, уговаривает меня убить.

От действия опия мне было почти всё равно. Но потом я вспомнила свою любимую книжку про графа Монте-Кристо, который вернулся и покарал всех своих врагов.

И уже задыхаясь под подушкой, что прижимал к моему лицу муж, я прошептала:

– Я вернусь, я обязательно вернусь…

*****

Соскучились, мои хорошие? А я тоже вернулась к вам с новой историей. Мы ещё повоюем, как и героиня книги.

Не пожалейте своих сердечек-звёздочек для неё, меня и нашего муза.