Я вернулась, и эта ведьма очень зла!

Глава 5

Мне тут не то что не рады, а готовы линчевать за какую-то оплошность. Знать бы ещё, в чём я так провинилась.

Срочно проводим мозговой штурм!

Что мы имеем в качестве исходных данных?

Старый дом, который скоро развалится, судя по внешнему виду, озверевшую мебель и другой движимый компонент наследства. Всё покрыто пылью, словно здесь не убирались сотню лет.

Так, стоп! Это же как раз и может бесить этот особняк. То, что его бросили на долгие годы, и никто тут не наводил порядок.

Хотя мог бы, между прочим. Этот бугай, что на меня напал – почему не прибирался в доме, где жил и который охранял? Или типа «не царское это дело» сторожу полы мести и окна от паутины очищать?

Зачем тогда такой охранник нужен? Чисто для украшения интерьера? Чтобы стоял сбоку от стола и держал в руке свечку, когда я буду обедать?

Но воображение быстро нарисовало мне другую более горячую картинку.

Вот я вся такая раздетая и предвкушающая лежу на кровати. Входит мой жених с горящими от страсти глазами.

– Любимая, я иду к тебе!

А я так легонько щёлкаю пальцами – щёлк – и темноту комнаты освещает загоревшаяся свеча в руке моего охранника-бугая…

Вот мой жених-то обрадуется!

Да, план получения наследства начинает обрастать новыми неотложными делами.

Надо и с домом подружиться, приведя его по возможности в приличный вид, и бугая куда-то отослать с глаз долой. Если тут как в сказке про «Красавицу и чудовище», вещи могут двигаться и нападать, на их боевые качества и положусь в охране особняка. Они хотя бы меня душить не пытались, да и кормить их, скорее всего, не надо на постоянной основе.

Вот только сейчас эти занавески, столы и стулья тоже «на постоянной основе» скалились на меня зверскими рожами, показывая, что миндальничать со мной не станут, а станут убивать и калечить.

Террор начали шторы!

Вверху на карнизе один за другим начали раскрываться маленькие «крокодильчики», которые крепили ткань к опоре. Затем шторы переплелись друг с другом, сформировав гибкое тело и достаточно длинные ноги занавесочного гуманоида. И этот гуманоид нехорошо так на меня оскалился.

Как понравиться занавескам, чтобы мой маневр не сочли за начало военных действий с моей стороны, я не знала. Не могу же я кидаться к ним с тазиком мыльной воды и распевать: «Стирка, волшебная стирка!» У меня нет ни тазика, ни воды!

Порадовать ковёр я тоже не могла – не было под рукой ни пылесоса, ни веника.

Да и картину как-то не хочется нервировать. Вдруг изображённый на портрете человек бешеный и откусит мне палец, если я стану протирать полотно от пыли и паутины.

А стулья – то, как они агрессивно смыкали расстояние между рейками на спинке, резко повышало вероятность, что я вообще могу лишиться целой руки.

Оставался единственный более безопасный вариант, по сравнению с остальными – старый стол.

Нет, руку внутрь его ящиков я точно не суну – ещё по самую голову откусит! А вот с поверхности пыль вполне могу стереть.

Только бы успеть произвести хорошее впечатление на окружающих до того, как от той, кто это впечатление хочет произвести, ещё что-то осталось.