Я вернулась, и эта ведьма очень зла!

Глава 7

Я переводила взгляд с портрета на шторы, потом на детину, на стол, снова на детину.

А потом вообще подвисла на последнем объекте наблюдения.

Когда он напал на меня в тёмной прихожей, я не смогла рассмотреть этот образчик мужской красоты в деталях.

Сначала я его элементарно не видела.

Потом он прижал мою голову к своей груди, задрал мне подбородок – как итог, я поняла, что передо мной достаточно красивый мужчина, а когда он меня держал на весу – что сильный и высокий.

Но сильно восторгаться им я не могла, так как сначала была жутко на него зла, а потом я вообще повредила ногу, и стало не до всяких там…

Нога, к счастью почти сразу прошла, иначе я бы не выдержала атаку на неё ковра и нового падения. Кажется, когда я капнула своей кровью, дом меня признал и даже исцелил. Если бы также поступили и все предметы интерьера, я была бы счастлива.

Ладно, проехали! Зато счастливой я была прямо сейчас, когда рассматривала детину.

Высокий, под два метра, а то и выше. С потрясающим разворотом плеч и мускулистой выпуклой грудью – её плотно обтягивала тонкая ткань рубашки, а верхние пуговицы были расстёгнуты, открывая обзор на глубокую расщелину между грудными пластинами, мощную шею и ключицы.

Рукава рубашки были закатаны выше локтя будто специально, чтобы продемонстрировать фантастические бицепсы и трицепсы.

«Интересно, а он везде такой мускулистый?» – заинтересовалась я и опустила глаза ниже. Талия была узкая, бёдра стройными и при этом сильными. Когда мужчина переминался с ноги на ногу, отчётливо проступали могучие мышцы под тканью брюк.

«Тестостерон ходячий, имя неизвестно, семейный статус не определён, намерения не известны» – отклассифицировала я детину.

Мужчина тоже в упор разглядывал меня и это несколько нервировало…

Неверное, мне было приятно, ведь голова начала кружиться, а в животе запорхали бабочки. Но взгляд его просто прожигал, мои щёки вспыхнули пламенем, и я быстро потупилась, а потом вообще отвернулась.

– Кхм…– прочистила я горло, чтобы начать общение. Я понимала, что нужно брать инициативу в свои руки. Я ведь не просто мимо шла, а являюсь хозяйкой этого дома и его обитателей. – Я бы хотела со всеми познакомиться. Моё имя вы уже знаете, а я ваши нет.

Тут мои глаза опять уставились на самого впечатляющего обитателя.

А этот гад, усмехнулся своей наглой улыбкой. Наверняка подумал, что именно с ним я хочу знакомство завести!

Вот почему, спрашивается, если мужчина сморчок-сморчком, то он ведёт себя тише воды, ниже травы. А стоит кому-то стать хоть на миллиграмм симпатичнее, сразу превращается в козла?

– О, позвольте представится, я – Лунц – самый известный призрак этого мира, – заявил портрет, опускаясь прямо предо мной на пол. – При жизни я был секретарём короля и практически сам руководил страной, так как моего сюзерена волновали не законы и подати, а балы и красотки в опочивальне.

Затем Лунц представил остальных.

Шторы оказались близнецами Штерн, стулья – кузенами самого Пиноккио, стол – его дедушкой, а ковёр когда-то умел летать и служил при дворе султана.

– Вот и все, – резюмировал Лунц, полностью игнорируя существование огромного детины.

Кажется, что картина и здоровяк в рубашке на три размера меньше положенного, не ладили друг с другом.

Так и оказалось.

Детина лёгким щелчком пальцев отбросил портрет прочь и представился сам:

– Моё имя Мариус, я – хранитель этого дома.

Стоило ему это сказать, как портрет метеором взмыл в воздух и залетал над нашими головами, выкрикивая ругательства:

– Какой ты хранитель? Сплошное недоразумение! Нет ни тонкости, ни воспитания! Если бы не я, этот особняк превратился в сарай или даже в хлев. Милый и умный, безумно красивый Лунц – вот настоящий хранитель. А ты так… грубая физическая сила, необходимая для колки дров и распугивания непрошенных гостей.

– Бу! – неожиданно крикнул Мариус близко подлетевшему Лунцу, и портрет от ужаса забился под стол и прикрылся краем шторы.