Я вернулась, и эта ведьма очень зла!

Глава 11

Я громко фыркнула и сильно пожалела, что не могу уйти и громко хлопнуть дверью. Уйти в ванную должен был именно Мариус, а если он ещё и дверью хлопнет, будет мыться в кипятке или среди айсбергов льда! Не сейчас, так потом, когда я заполучу в сокровищнице мощный артефакт и смогу сама колдовать.

Как же всё усложняет, что детина – хранитель моего дома! Так могла бы уже отказать от постоя, переселить в канаву или на гнилое болото. Но Мариус сам может меня туда отправить благодаря своему статусу. Засада, однако!

Я подошла к большому зеркалу. Оно ещё стояло всё в пыли и в паутине. Ночью до его помывки руки просто не дошли. Кое-как протерев небольшой участок напротив своего лица, я принялась строить страшные, жутко недовольные рожи своему отражению, чтобы подобрать наиболее действенное выражение лица для встречи с Мариусом.

Вот только я периодически сбивалась с первоначального замысла и посылала зеркалу воздушные поцелуи и делала губки бантиком, а брови домиком. Что это со мной?! Не иначе, как в молоко или вчерашнюю булку мне подлили приворотное зелье или эликсир полного отупения.

О еде подумала совершенно не вовремя! Сразу захотелось есть, ведь одной единственной булочкой и кружкой молока было сложно накушаться.

И что-то мне подсказывало, что сегодня меня на халяву кормить не будут и заставят самой трудиться на кухне. Не то, чтобы я не умела готовить, просто предчувствовала, что противный хранитель начнёт издеваться над моими кулинарными талантами.

Есть ведь такие люди на свете – будут сидеть столетиями голодными, а потом кривить нос от чужой еды. Но потакать ожидаемому хамству я не намерена. Будет язвить – съем всё сама и крошки не оставлю!

Я даже отражению своему язык показала и плотоядно облизнулась.

Этим поставила мысленную точку в колебаниях и направилась в ванную комнату. На её ручке висели полотенце и фартук. Каким-то чудом обе тряпочки были относительно чистые. Я раздражённо выдохнула и нахмурилась.

Ведь могут же, когда им надо, чистоту поддерживать. Чего тогда ко мне прицепились? Хотя и для такой ситуации можно придумать план, как её разрешить в свою пользу. И что-то мне подсказывает, что план тот будет супер-злодейским. Где же ты, артефакт, превращающий девушку в ведьму? В душе я именно такая уже, осталось силы развить магические.

Тут же вспомнила про тех, кто меня убил – сердце пропустило удар, а потом пустилось в галоп, словно я уже преследовала злодеев.

Если в отношении Мариуса я ещё могу поиграть в своенравную злодейку, то церемониться с мужем-Игнатом и подругами – Еленой и Анфисой, я точно не стану! Убью, потом воскрешу, если моя магия позволит, и убью ещё пару десятков раз.

А если не смогу воскресить полноценно, превращу в ожившие умертвия и потом испепелю до пыли, до грязи под ногами!

Когда я с силой распахнула дверь и решительно влетела в ванную комнату, Мариус пристально на меня посмотрел, а затем картинно испуганно замахал руками:

– Ой, пощади! Не убивай! И насиловать меня не надо! Если только очень нежно и ласково, то тогда можно…

– Дурак! – припечатала я. – Столько лет живёшь, а ведёшь себя точно гимназист не разумный. Сколько тебе сейчас? Лет двести или уже за тысячу?

– Это ты сейчас намекаешь, что я уже старый и не переживу вообще никакого изнасилования? – решил уточнить противный нахал. – Могу тебя успокоить – я ещё ого-го какой крепкий! А в некоторых местах особенно… Можешь убедиться… Ты же меня ВСЕГО сейчас помоешь? – поинтересовался гад, поиграв бровями.

– Не мечтай! – отрезала я. – Потру спину, так и быть, может, ещё голову намылю и помогу постричься и побриться. Ты же не какой-то там Самсон и переживёшь короткие волосы?

– Стрижку я переживу, конечно, а вот полное игнорирование помывки особенно крепких мест… нет, точно не выдержу! – заявил хранитель с самым скорбным видом и затаённой улыбкой в бороде.

– Что же, так тому и быть… – сделала я интригующую паузу. – Придётся тебя похоронить во дворе среди зарослей крапивы и репейника – они тоже язвят и пристают, когда не надо. А на место хранителя дома поставим Лунца…

Не успела я закончить фразу, как дверь распахнулась, и в ванную влетел донельзя довольный портрет. Изображённый на нём мужчина так раздулся от важности, что едва помещался в тесной раме.

– Я согласен! Буду счастлив приступить к исполнению обязанностей прямо сейчас. А этого… – тут Лунц брезгливо кивнул в сторону отмокавшего в воде Мариуса, – можно немедленно упразднить. И закапывать его не нужно. Вон какой бугай перекачанный – сам справится!

Мариус зачерпнул широкой ладонью воду и метнул в портрет. Мужчина на картине истошно разорался:

– Ты совсем свихнулся?! Я же размокну и плесенью покроюсь! Нельзя с антикварными картинами так обращаться! Я подам на тебя в суд за недопустимое поведение…

А потом резко осёкся, когда увидел сразу две ладони, заполняющиеся мыльной водой.

– Я всё понял. Не стану мешать. Пока, пока! – и просочился сквозь стену.

Я недоверчиво похлопала глазами и спросила:

– А что, Лунц так может?

– Через стены ходить? Конечно, он же призрак и очень надоедливый, – ответил Мариус. А потом протянул мне мочалку и поинтересовался: Так мы сегодня будем мыться и стричься или нет?!