Я вернулся за сыном

23. Олег

Я не был в России много лет и меня сюда ничего и не тянуло, кроме желания отомстить. Родственников у меня практически не осталось. Только двоюродная тетя, которую я редко видел и живя в Москве. И тем неожиданнее было встретить ее в парке, куда мы пошли с Никитой в один из вечеров, когда няня отпросилась уйти пораньше, но строго-настрого наказала мне выгулять ребенка перед сном.

И я повез Никиту в парк.

- Олег? - позвал меня женский голос, когда мы проходили по одной из аллей.

Оборачиваюсь и вижу тетю Свету. Так, кажется, ее зовут. Единственная моя родственница по отцовской линии. Она сама спешит к нам. Никита с любопытством следит за семенящей пожилой дамой в забавной шляпе с маленькой собачкой на поводке.

- Неужели ты? – она до сих пор не может поверить и трогает меня за рукав. – Олег? Сколько же лет-то… Батюшки… А это?

Ее взгляд переходит на Никиту, который опять прячется за мою ногу при этом.

- Это? Сын? – тетя Света опять вскидывает на меня свой взгляд. – А мне и не сказал даже.

Укоризненно качает головой.

- Не сын, - говорю я. – Это Никита, ребенок моей давней знакомой.

- Не сын? – она смотрит на меня, приподняв бровь. – Ты уверен? Давняя знакомая ничего не хочет рассказать тебе?

- Тетя Света, успокойтесь. У меня нет детей, - усмехаюсь я. – И, наверное, уже больше и не будет.

Тетя Света наклоняется к Никите и манит его пальчиком из укрытия.

- Хочешь с собачкой погулять? – спрашивает с улыбкой.

Никита быстро-быстро кивает и тогда она передает ему поводок.

- Держи. Только не упусти! Милашка добрая, не бойся, не кусается. Иди, погуляй с ней немного. Только на глазах будь, слышишь? – говорит она довольному Никите.

Потом обращается уже ко мне:

- Ты прости меня, Олег, за мою настойчивость, но ты точно уверен, что не можешь быть отцом мальчугана?

- Да почему вы так интересуетесь этим? – не выдерживаю я. – Я же сказал…

- Ты не кипятись, чего ты, - тетя Света берет меня за локоть. – Давай-ка приезжай с мальчонкой завтра ко мне, - подмигивает, - покажу тебе кое-что. Может, тогда и задумаешься.

- Даже и не знаю, - отнекиваюсь я. – У меня завтра плотный график.

- Ничего, подвинь его. Поверь, оно того стоит, - опять загадочно улыбается. – Сын он тебе. Сын. И не смотри на меня так, как будто я выжила из ума. Пока еще соображаю. Приезжай с Никитой и получишь доказательства. На-ка, забей мне свой телефон.

Протягивает мне свой аппарат. Послушно забиваю цифры.

- Сейчас адрес пришлю тебе. Забыл, небось, уже?

Смотрит укоризненно.

- Ну все, завтра жду вас. Никита! – кричит уже в сторону. – Веди Милашку сюда. Хватит, нагулялась.

Когда поводок от собаки оказывается в ее руке, она приподнимается на носочки и целует меня. Гладит по голове Никиту и прощается с нами.

Я еще долго смотрю ей вслед, пытаясь переварить только что услышанное.

- Олег! – дергает меня за рукав Никита. – Поехали домой? Ты обещал про пиратов почитать.

- Да-да, - отвечаю рассеянно и теперь уже долго смотрю на него под его непонимающий взгляд.

Почему тетя Света так уверена, что он мой сын?

Никита не выдерживает и тянет меня за руку к машине.

На следующий день после работы я заезжаю за Никитой домой и мы едем к тете Свете.

- Как вкусно пахнет! – восклицает Никита, когда мы входим в квартиру.

- Иди мой руки и на кухню, - тетя Света целует его в макушку. – Проходи, Олег.

Жестом приглашает меня в комнату.

- Посиди, я налью Никите чаю. Нам бы без него поговорить сначала.

Она уходит на кухню, куда из ванной забегает Никита.

- Нравится? – слышу ее голос.

- Угу, - Никита уже что-то уплетает.

- Ну, поешь пока пирожков, а мне с Олегом поговорить надо.

И она возвращается ко мне в комнату. Идет сразу к шкафу и достает оттуда какой-то конверт. Протягивает мне.

- Посмотри.

Я неспеша открываю конверт и достаю оттуда… фотографии. Вглядываюсь внимательно. На них мальчик такого же возраста как и Никита и поразительно похожий на него. Только одежда какая-то несовременная, что ли. Да, и сама фотография видно, что старая.

- Откуда у вас фотография Никиты? – спрашиваю, нахмурившись.

Мне не отвечают. Тогда я поднимаю глаза и смотрю на улыбающуюся тетю Свету.

- Не узнаешь? – спрашивает она.

Мне начинают надоедать эти игры и, похоже, она видит это по выражению моего лица.

- Это ты, Олег. Двадцать пять лет назад, - огорошивает она меня признанием.

Повисает тишина. Я еще внимательнее вглядываюсь в фотографию. Ну да, это же я. Моя любимая майка и машина вон рядом. Это я. Но тогда…

Поднимаю взгляд на тетю Свету в поисках ответа.

- Ну, теперь ты понимаешь, откуда у меня такая уверенность? – спрашивает она. – Никита! – зовет.

В комнату вбегает Никита. Тетя Света берет его за плечи и ставит передо мной. Зачесывает волосы набок. Точно также как и у меня на фотографии.

И я смотрю на Никиту и на мальчика на фотографии. Одно лицо. Просто поразительное сходство. Пугающее.

Не может быть.

Нет.

Мотаю головой.

- Олег, что случилось? – Никита вырывается из рук тети Светы и подходит ко мне. – Ты заболел?

Я беру его за затылок и притягиваю к себе. Слышу, как быстро бьется детское сердечко. Родное? Зажмуриваюсь.

- Я бы на твоем месте, - выводит меня из нирваны голос тети Светы, - поинтересовалась у давней знакомой, кто отец мальчугана.

Она улыбается.

Уже интересовался. И правды не услышал. Что ж, узнаю все сам.

ДНК. Вот, что даст ответы на все мои вопросы.

Никита у меня. Так что проблем не возникнет. Но я хочу быть уверенным на сто процентов, поэтому мне нужен образец ДНК и Влада.

Кое-как и за немаленькую сумму уговариваю адвоката пойти на должностное преступление и попытаться отрезать кусок ткани от рубашки, в которой был Влад в день смерти. Его вещи хранятся у следователя, но адвокат имеет право знакомиться с вещественными доказательствами.