Я вернулся за тобой, жена

Глава 5

Ночь выдается тяжелой. Спать не могу, засыпаю лишь к утру, и то, через пару часов Тамерлан лезет ко мне с поцелуями и обнимашками. Приходится встать. Всё-таки скоро дети придут на занятия, а мне нужно быть бодрой.

Однако настроения нет совсем. То, что я увидела вчера из окна… бред чистой воды.

Рома помог с бумагами. А потом мы разошлись по комнатам, пожелав друг другу спокойной ночи. Он не стал затрагивать тему, которую мы обсуждали в моей спальне. За что я безмерно ему благодарна.

— Доброе утро! — Чмок в щеку, глаз, лоб. — Ма-а-ам…

— М? Ты почему каждый день так рано просыпаешься? Неужели не хочется спать?

— Нет. Завтра Рома обещал в луна-парк нас отвести. Помнишь?

— Уже завтра? — стону, снова откидываясь на кровать и пряча лицо в изгибе локтя. — Боже, как же быстро время идет… Течет, как вода сквозь пальцы.

Выдохнув, убираю руку с лица и резким движением ловлю сидящего рядом Тамерлана. Прижимаю сына к себе. Теперь я начинаю расцеловывать его.

— Умылся? Зубы чистил?

— Угу. Бабушка Аля помогла.

— Ну, вы с ней вообще не спите…

Спустя двадцать минут собираемся на кухне. Благо она у нас большая. Посередине стоит большой круглый стол, места за которым хватает всем.

Рома стоит у окна, сунув руки в карманы брюк. Мне кажется, он напряжен.

Алевтина накрывает стол.

— Присаживайтесь, дети мои. Рома…

— Да?

— Ты чего там застыл?

— Да ничего. Задумался.

— Вижу, что задумался, — хмыкает Аля. — Что-то случилось? Я чего-то не знаю?

Роман переводит взгляд на меня. Не могу понять, о чем он думает. Он будто закрылся. Раньше я примерно догадывалась о том, что вертится у него в голове. Но не сейчас.

Он зарывается пальцами в волосы и сглатывает.

— Все нормально, мам. Не придумывай.

Но Алевтина, конечно, не верит. Вопросительно смотрит на меня, на что я пожимаю плечами.

Не знаю я, что случилось.

Кормлю Тамерлана, сама тоже перекусываю. Не люблю завтракать, но порой приходится, чтобы силы на что-то были.

— Я хочу на рынок поехать после обеда. Составишь мне компанию, Саш?

— Конечно. У меня будет три часа.

— Ром, оставь машину нам. А за Тамерланом присмотрит Степан.

— Не вопрос, — отвечает Стёпа с набитым ртом. — Но до обеда меня, пожалуйста, не трогайте. Потому что дел по горло. Надо работать. — Он встает. — Я побежал.

Следом за ним поднимается и Матвей.

— Я на занятия.

Лишь Рома ковыряется в полупустой тарелке.

Вскоре и Тами намекает, что сыт: спрыгнув со стула, спрашивает:

— Можно я твой телефон возьму? Поиграю. Совсем немножко! — И в глазах столько мольбы.

Не могу сдержать улыбку, киваю.

— Иди играй.

— Ура! — Сын выбегает из кухни.

Я уже собираюсь спросить у Ромы, что с ним и почему нет настроения, как его мобильный на столе подаёт признаки жизни. Посмотрев на экран, он быстро проглатывает еду и, запив чаем, встаёт. Сначала целует в щеку свою маму, потом меня.

— По делам. Машину Степа вернет к обеду.

Он уходит.

— Я не знаю, — отвечаю на немой вопрос Алевтины. — Между нами ничего не произошло, если ты об этом. И раз Рома не захотел объяснять, я и спрашивать не стану. Может, что-то личное…

— Его личное с недавних пор — ты. Ну и мы, конечно. Что-то не нравится мне его поведение. Ведёт себя странно. Может, какие-то проблемы по работе?

— Без понятия.

Через полчаса дети собираются в помещении, который в прошлом году построили именно для моей работы. Занятия длятся гораздо больше привычного времени. Но я довольна. Тами тихо сидит в сторонке, наблюдает за нами. А потом приходит Стёпа. Положив ключи от автомобиля на стол, кивает Тамерлану, чтобы тот вышел.

— Я его увез. А вам хорошей прогулки.

— Спасибо.

Сегодня насыщенный день. Поэтому времени для лишних мыслей нет. Да я и не горю желанием убивать себя ими. Каждый раз, когда я думаю о возможном появлении Загорского, у меня дрожат руки и потеют ладони. Во рту сразу становится сухо. И появляется ощущение, будто меня кто-то душит.

Поэтому не зацикливаюсь. Если он в деревне, то рано или поздно появится на моем пути.

На базаре проводим около часа. Алевтина любит покупать продукты, а вот затащить ее в магазин одежды всегда было трудно. Но я ссылаюсь на то, что мы будем выбирать спортивные костюмчики для Тамерлана, и уговариваю ее пойти со мной. И да, для сына я быстро все выбираю, а потом тяну ее в отдел женской одежды.

С горем пополам заставляю ее хоть что-то купить. Сама беру ей платье, спортивный костюм, сумочку и обувь, хоть она и возмущается.

— Ну вот… Опять не разрешаешь. Поэтому куплю все на свой вкус, — недовольно ворчу я, направляясь к кассе. — Или можем сделать так… Мы вернёмся, и ты выберешь сама. То, что тебе по душе.

Аля чуть ли глаза не закатывает, глядя на меня. Сдерживается только потому, что вокруг есть люди.

— Да у меня все есть! Не надо на меня тратиться!

— Ни о какой трате и речи нет! Ты для нас с Тамерланом столько всего сделала, что я за всю жизнь с тобой расплачусь.

— Мне и не надо, чтобы ты расплачивалась. Я все с любовью делала, а не для того, чтобы ты мне что-то возвращала.

— Вот и я с любовью делаю, — смеюсь я, подхватывая ее за руку. — Нравится мой выбор или меняем?

Выдохнув, она наконец сдается.

— Ну ладно… Ты слишком упрямая. Пусть остаётся то, что ты взяла. Но… Давай ты и себе что-нибудь купишь?

— Хорошо.

Беру джинсы, свободную кофту и кроссовки. В последнее время я одеваюсь именно так. Хотя раньше предпочитала блузки и юбку-карандаш. Со временем все изменилось.

Домой возвращаемся, когда очередная группа детей собирается в нашем дворе. Даже переодеться не успеваю, сразу приступаю к занятиям. Я каждую минуту хочу провести с пользой для учеников. А ещё люблю, когда родители меня хвалят. Говорят, как я стараюсь. И что их дети стали учиться лучше.