Я вернулся за тобой, жена

Глава 11

Я вроде мыслями на работе, с детьми, что-то им объясняю раз за разом, но в то же время не могу не думать о Роме и его матери. Если честно, мне больнее за него, чем за себя. Эта гребаная несправедливость просто убивает, однако… Я обещала себе быть терпеливой.

Сейчас, когда мне больше всего нужна поддержка… Когда я так хочу, чтобы меня считали частью семьи, а гулящей бабой, как говорят некоторые жители этой деревни… Меня предают. Вместо понимания я вижу совершенно другое: женщина, за которой я так ухаживала, когда она не могла даже на ноги встать, теперь считает меня шлюхой, которая крутит роман сразу с двумя ее сыновьями.

Даже в самом страшном сне я не могла представить, что Алевтина скажет обо мне подобное. Это какой-то абсурд, честное слово.

Мне так больно…

Однако если я уйду… Рома перевернет этот дом вверх дном. И ему будет плевать не только на собственную мать, но и братьев.

Слышу, как с визгом машина Ромы уезжает. Это точно он. Потому что следом до меня доносится крик Алевтины. Плача, она возвращается в дом.

Дети переглядываются. Потом смотрят на меня, но я делаю вид, что ничего не слышала. Будто ничего такого не произошло.

Вместо полутора часов занятий в итоге я провожу с ребятами больше двух часов. Предупреждаю родителей, что их дети только освободились. Проводив их, возвращаюсь в дом. И сижу в комнате для занятий, пока не слышу радостный визг Тамерлана. Выхожу из своего укрытия, хоть этого совершенно не хочется, и встречаю сына. Подзываю его к себе, сказав, что нам нужно поговорить. Ловлю взгляд Стёпы. Он мрачнее тучи. Выглядит так же расстроенно, как Рома несколько часов назад. Проходит мимо меня, не сказав ни слова. Тащит пакеты с продуктами.

Он знает. Рома, наверное, все рассказал.

— Мам… — Сын проницательно смотрит на меня, садясь на стул напротив. — Ты плакала?

О боже… Он хмурит брови, как Михаил. Будто сейчас Загорский на меня смотрит, а не мой ребенок.

— Нет, конечно. Откуда такие выводы?

— У тебя глаза красные! Да и… я слышал, как Стёпа по телефону разговаривал. Он сказал, что ты не из тех, кто льет слезы по пустякам…

Сглотнув, опускаю взгляд.

— Я не плакала, сынок. Ты лучше скажи… Не капризничал в магазине? Не мешал брату Степе?

— Нет, я ему помогал! А ещё… Я видел того дядю там… Помнишь, который в школе?

Ритм моего несчастного сердца учащается. Смотрю на сына и жду продолжения. Но Тами молчит.

— Он подошёл к тебе? Что-то сказал?

— Да. Поздоровался, обнял, а потом ушел.

Ах, Загорский. Ну хватит, а?

— Тами… — Честно, не знаю, как начать разговор… Как сказать сыну, что мы должны переехать. Сейчас мне не хочется отвечать на его бесконечные вопросы, но иного выбора у меня нет. — Родной, наверное, мы скоро переедем в город.

Молчит. Обдумывает мои слова.

— Да? А Рома тоже с нами поедет? А Стёпа? А Матвей? И бабушка Аля? Мне нравится в городе! Там парк близко и магазины большие!

Чего и следовало ожидать.

— Нет, сынок. Поедем мы вдвоем. А Рома будет приезжать в гости. И Стёпа с Матвеем. Я устроюсь в городскую школу учителем, а ты… Тоже скоро пойдешь в школу и будешь перед глазами. Мне так спокойнее.

Тами не отвечает. А я не знаю, что ещё сказать…

— Я не хочу так.

Да, я знала, что Тамерлан отреагирует именно так. Эта семья была рядом с ним с рождения. Да и ладили мы хорошо. Поддерживали друг друга в самые тяжёлые времена. И да, мы действительно были семьёй. Меня не считали чужой… ухаживали за моим сыном после его рождения. Тами привязался к ним, как и я. Но… все оказалось не так просто.

— Беги в ванную, а потом спать. Завтра поедем в город, будем искать съемное жилье. Обещаю, выберем то, что понравится тебе.

Тамерлан молча спрыгивает со стула и выходит, я иду следом. В доме шумно. Стёпа что-то кричит, Алевтина, кажется, оправдывается. Приходится с силой захлопнуть дверь, чтобы услышали и замолчали. Сын поднимает на меня взгляд, смотрит вопросительно. Да, он не глухой, понимает, что ссорятся.

Я киваю на лестницу.

— Беги давай, будем играть под водой.

— Хорошо.

Не хочу я слышать, о чем они спорят. Мне фиолетово.Надеюсь, съеду отсюда в ближайшее время.

В ванной проводим около получаса. Благо Тамерлан не голоден — сказал, что они со Степаном заехали в какой-то ресторан и там поужинали. Это мне даже на руку. Не встречусь лишний раз с Алевтиной.

Уложив сына, достаю сумки и впихиваю туда самое необходимое. Нахожу пакет — туда складываю все старье и одежду сына, которая вряд ли ему сейчас подойдёт. Тами вырос.

Два чемодана заполнены вещами. Такое странное чувство… Как-то не по себе. Стремно, горько и так больно. Конечно, я думала, что рано или поздно придется переехать. Но что это будет таким образом… Клянусь, и мысли такой не было.

Впервые мне кажется, что время тянется как резина. Очень хочу, чтобы настало утро и я смогла уйти из этого дома с гордо поднятой головой. Надеюсь, после этого Алевтина выдохнет.

Судя по тому, что в доме гробовая тишина, Стёпа тоже ушел. И Рома еще не приехал. А это уже плохой знак.

Удивительно, что Алевтина так и не поднялась ко мне. Ведь у нее есть замечательный шанс обвинить меня во всех грехах. Ее сыновья поссорились с ней из-за меня. А это значит, что я враг номер один.

Посмотрев в окно, вижу, что наконец вернулся Рома. И походка у него странная… Пошатывается.

Нахмурившись, смотрю на него ещё пару секунд, а потом отхожу от окна, отвлекшись на телефонный звонок.

Это номер брата.

— Доброй ночи, сестренка. Ты как? Не спишь?

— Нет, не сплю. Привет.

— Ну, ясно. Ты не в настроении… — понимает он по моему голосу. — Надеюсь, ничего ужасного не случилось?

— Не случилось, — усмехаюсь. — Просто так позвонил?

— Слушай… родители ждут от тебя звонка. Мама как на иголках…

— Завтра позвоню. Я замоталась, извини. Что-то ещё?