Я вернусь к нормальной жизни

31. Прошлое часть 7

22 мая, 1998г.

Выпасть из жизни на день было лучшим решением для Гермионы. Она снова взялась за учёбу, несмотря на то, что оставались последние дни в Хогвартсе. Ей нужно решать, где она пробудет на время каникул. Дома у неё нет.

Но мозг был занят совсем другими вещами. Она старалась не думать о Джинни. Ей жаль её. Жаль, что она забеременела во время войны и сделала аборт. Жаль, что потеряла брата и не видит смысла в жизни. Девушка позволила себе немного думать о Гарри и Роне. Они выглядели куда счастливее.

В библиотеке Гермиона заметила Невилла и Полумну. Они мило шептались в дальнем углу за грудой книг. Они казались ей единственными на кого было приятно смотреть.

Люди разделились. Кто-то смог пережить войну и жить дальше, а кто-то нет.

Когда Гермиона шла на обед в большой зал, её перехватила Пэнси Паркинсон.

—Гермиона, —глаза Пэнси бегали по её лицу.—Я рада, что ты приняла мой подарок. Спасибо тебе, это меньшее, что я могу сделать для тебя.

Грейнджер встала в ступор.

—О чём ты?

Пэнси улыбнулась и чуть склонила голову.

—Платье, то платье, я надеюсь, что тебе понравилось…

Чуть приоткрыв рот от шока, Гермиона опешила.

—Да, спасибо, —лишь ответила она и собиралась уходить, как крепкая хватка Паркинсон, заставила её задержаться на месте ещё немного.

—Я всегда буду помнить, что ты сделала для меня и моей семьи, —Пэнси заключила гриффиндорку в объятиях. Гермиона не ожидала такого порыва чувств и неловко похлопала её по спине, отстраняясь.—Я твоя должница.

Слизеринка исчезла с пути так же быстро, как появилась.

Оставаясь в пустом коридоре, Гермиону переполняли чувства. Она сделала что-то хорошее. И на душе стало вдруг так тепло от слов Паркинсон. Её благодарили, в ней видели что-то хорошее, чего сама не замечала в себе Гермиона.

Может, у неё ещё есть шанс исправить себя?

Ближе к десяти, когда Гермиона переместилась в Паучий тупик, Малфой варил зелье в тайной комнате. Она смотрела, какими плавными были его движение. Длинными пальцами, он держал палочку в руке, пока в другой была книга. Она позволила себе рассмотреть его ещё получше, осознавая, что никогда не замечала, как он изменился. Широкие крепкие плечи. Он был высоким. С войной быстро все повзрослели. Но ему даже шёл образ взрослого мужчины. Что больше всего удивило её, так это маггловская одежда, которую он надевал в последнее время чаще, когда был за пределами Хогвартса. Скорее всего просто маскировка.

Сегодня особенный день, когда разум Люциуса Малфоя прояснится. Ещё один Пожиратель будет спасён.

Они почти не разговаривали, когда трансгрессировали в его родительское поместье. Гермиона осмотрела, освещённую луной, территорию, поджимая губы от мрачной атмосферы. К поместью вела широкая подъездная дорога, обсаженная живой изгородью. На входе стояли высокие кованые ворота из чугунной решетки. Внутри дорожка по обеим сторонам обсажена густыми тисами, за ними находился фонтан.

Она бы не смогла жить в такой доме.

Мантия-невидимка покрывала её с головы до ног. Девушка тихо шла за Малфоем, рассматривая его спину, покрытую чёрной мантией. Когда двери за ними закрылись он едва слышно сказал.

—Жди здесь, никому не показывайся. Если не вернусь спустя полчаса-уходи. Дом зачарован против магглорожденных, у тебя не получится продержаться здесь более часа.

Собираясь возразить, Гермиона сделала шаг к нему на встречу, но он будто зная это, быстро удалился.

Девушка стояла в кромешной тишине, дом ощущался мёртвым. Она несмело сделала первые шаги, осматривая серые стены, что давили на мозг. Единственное, что оказалось приятно глазу, так это мраморная лестница, ведущая на второй этаж. Проходя ступеньку за ступенькой, она оглядывалась всё чаще. Сквозь окна просачивался лунный свет. Дом пуст. Гермиона ожидала увидеть шикарную мебель, картины или дорогой декор. А взамен с неким страхом в груди видела голые стены и грязный пол. Она подняла голову, рассматривая потолок, где когда-то висели большие шикарные люстры, но сейчас это больше походило на месиво стекла, перепачканного в грязи.

Прошло пятнадцать минут, но в поместье царила тишина. Если Малфоя поймали или он привёл её в ловушку?

Паранойя захватила в плен её здравый разум и девушке показалось, что она услышала странный звук почти в конце коридора второго этажа. Дыхание сбилось, Гермиона схватила палочку и сжала в руке. Она открыла свою сумку, набитую различными зельями, и вытащила умиротворяющий бальзам. Гермиона быстро опустошила склянку и двинулась в конец коридора.

На втором этаже было чисто, но так же пусто. Никакой мебели. И если бы она не знала, что это поместье, в котором живут его родители, то скорее всего подумала, что это место давно заброшено.

Она увидела свет исходящий из одной комнаты. Дверь открыта нараспашку, а с каждым шагом она сильнее чувствовала запах коры рябины.

Тихо выдохнув, она заглянула в комнату, почти задыхаясь от запаха зелий. Большая кровать занимала большую часть такой маленькой комнаты. На тумбе лежало много зелий. Гермиона прошла внутрь, и стало резко тепло. Она подняла глаза и замерла, увидев в кровати бледную как смерть Нарциссу Малфой. Её щеки впали, глаза закрыты, а руки лежали на животе.

Все нервы Гермионы дрогнули, она подошла ближе к изголовью кровати и стала изучать зелья. В основном на тумбе лежало около тридцати склянок с рябиновым отваром.

Губы Нарциссы пересохли, они приобрели оттенок синего, хотя в комнате стояла жара, как от пламя дракона.

Гермиона направила палочку на женщину и тихо прошептала изучающее состояние мозга заклинание. Перед ней образовались тысячи линий из множества взаимосвязанных между собой нервных клеток и их отростков. Нарцисса принудительно погружена в глубокий медленный сон. Гермиона рассматривала её мозг, заострив внимание на гематоэнцефалическом барьере, что отвечал за физиологические механизмы и ана­томические образования в центральной нервной системе. Он был поражён на 70 процентов. Значит, не мог функционировать в регулировании состава спинномозговой жидкости.