Я вернусь к нормальной жизни

32. Прошлое часть 8

Состояние Нарциссы Малфой улучшилось… Но не настолько, чтобы радоваться выздоровлению. Процент поражения снизился, но женщина не приходила в себя. Об этом сообщил эльф, служащий Малфоям. Грубый, мерзкий домовик, бубнящий себе под нос «грязнокровка».

Ей давно всё равно. Тёмный Лорд погиб навсегда. Навсегда. Как и его идея умрёт скоро. Навсегда.

Субботу Гермиона посвятила разработке в создании искусственного входа в полость желудка через переднюю брюшную стенку с целью кормления Миссис Малфой. У неё была практика в прошлом, поэтому не заняло много времени, как и подготовка зелий во флаконах. Если получится вернуть Нарциссу в сознание и приостановить головные боли, то они вполне могли бы попробовать следующий этап лечения.

Правда, Малфой не появлялся в Паучьем тупике с той разящей ночи. Он только присылал эльфов передать информацию о состоянии Нарциссы. Но ничего не просил взамен. Гермиона передала через домовика флаконы и инструкцию по установке гастростомы. Перед аппарацией он всегда плевал «грязнокровка».

Нужно возвращаться в Хогвартс. Но прежде, чем уйти, она оставила ему записку, с просьбой, чтобы осмотреть Нарциссу лично. Скорее всего он находился радом с ней. Ухаживал и поддерживал. Переживал.

Представляя себе того Драко, с красными от боли и слёз глазами, она никак не могла поверить в то, что он злой человек. Он называл себя так. Хуже, чем ты думаешь… Принял метку и убивал людей. Это не его вина… Но его руки в крови. Испачканы так же сильно, как душа Гермионы.

***

За ужином Невилл выглядел нервно. Пролил сок на свою мантию. Уронил палочку, стукнувшись головой о стол. Гермиона читала учебник Снейпа, задумываясь о том, что после выпуска можно было бы всерьёз заняться легализацией некоторых новых заклинаний. Таким образом она могла почтить память профессора. Его разработки гениальны, а она попробует начать проверять их на каникулах. Большинство заклинаний терзали книгу тёмной магией. Боевые, исцеляющие… Одно заклинание было ужасно жутким «В извечном пламени восстанешь вновь». Гермиона раньше никогда не связывалась с загробным миром… Как хорошо, что книга не попала в руки Волан-де-морта. В своё время Северус Снейп отдал свои силы и знания Ордену, но у мужчины оказались козыри в рукаве. И как хорошо, что их никто не заметил, может, даже он сам? Но спросить уже не у кого.

—Гермиона, у тебя всё в порядке? —спросил друг, неловко потирая затылок. Она оторвала глаза от книги и посмотрела на Невилла.

—Да…—протянула девушка.—Почему ты спрашиваешь?

Ему вдруг стало неловко. Он отводил взгляд всё чаще, играясь с едой. Нервничает слишком заметно. Гермионе становится чуть совестно и она захлопывает книгу, пряча в сумке расшитой бисером.

—Ты не пришла ни на одно дежурство… Я бы мог… Мог бы дальше прикрывать тебя, но если тебе не хочется дежурить, то… Ты могла бы передать свои обязанности Луне?

Неловкость сочилась из его голоса. Гермиона прикрыла глаза и выдохнула. Она совсем забыла о том, что была старостой. Как-то всё навалилось.

—Я буду только рада, —улыбнулась она.—У меня сейчас столько дел, что я совсем забыла.

—С Малфоем?

Она замерла. Неужели её начали читать, как открытую книгу? Больше всего не хотелось внимания. Общения с людьми. Особенно, когда раздражение от любой мелочи начинает рвать мозг на части. А гнев ещё сложнее контролировать.

—Нет… Эм, не совсем, —не хотела она лгать.

Невилл резко приободрился и с надеждой глянул на Гермиону.

—Тогда могу пойти её обрадовать? —переспросил он. Голос наполнился радостью.

Она кивнула, её грудь сотряслась от лёгкого смеха. Он выглядел счастливым, хотя Гермиона всё лишь избавилась от своей мозоли.

Она вернулась к прочтению книги.

Молчать. Определенно ей нравилось молчать.

29 мая, 1998г.

—Отличная работа, мисс Грейнджер, —похвалил профессор Слизнорт.—Всем хороших каникул!

Месяц проведённый в Хогвартсе в составе меньшинства учащихся ощущался, словно частично родного дома крали из-под носа. Большинство ребят не выглядели счастливыми, они обнимались, девочки плакали, обещая увидеться друг с другом на каникулах. Только Гермиона шла одна со своей маленькой любимой сумкой, держа в обнимку пушистого потолстевшего Живоглота.

Ей негде сегодня ночевать, но Гарри обещал помочь.

Когда Гермиона аппарировала в Министерство, задумалась о том, на сколько было неожиданно получить письмо от друга о встрече здесь. Она подошла к большому фонтану Магического братства с золотыми скульптурами Мага, Волшебницы, Гоблина, Кентавра и Домашнего Эльфа и бросила свой единственный кнат. Грустная улыбка едва коснулась её губ.

Табличка возле фонтана гласила, что все брошенные в него деньги передаются в Больницу Св. Мунго.

—Гермиона!

Сквозь толпу людей Гарри Поттер нёсся в её сторону.

—Гарри! —улыбнулась она.

Он поправил мантию и взял её за руку, проводя в неизвестном направлении. Движения были быстрыми и четкими. Гарри торопился.

—Через пару минут начнётся саммит для обсуждения обстоятельств после войны…—говорил Гарри, успевая здороваться с людьми по пути.

Они прошли в небольшой зал и просочились в лифт.

Зачем ей идти сейчас с ним? К чему такая резкость? Непонимание и легкое волнение кольнуло в районе груди. Защемило неприятно. Грустно и отчаянно. Что-то не так.

— Отдел тайн, — произнёс прохладный женский голос и умолк.

Они прошли несколько дверей. Единственный этаж, на котором неизвестно сколько комнат. Но одна из них ей хорошо запомнилась. Даже слишком, до боли в сердце, позвоночнике… До боли в мыслях.

—Я могу подождать тебя где-нибудь…—пыталась она вставить пару слов, но друг тащил её с такой скоростью, что хвост Живоглота бил по лицу от темпа.

—Тебя тоже пригласили.

Только не это.

—Что? Почему ты не предупредил меня? —Гермиона резко остановилась. Но Гарри взял её снова за руку, заставляя идти. Ноги повиновались, а в груди всё взвыло от волнения. Ничего хорошего нет. Предчувствие редко обманывало.