Я вернусь к нормальной жизни

39. Прошлое часть 15

Сентябрь, 1998г.

— Ты уверена? — голос Блейза Забини был низким, почти безэмоциональным, но в нем угадывалась стальная нить напряжения. Он не сводил глаз с Пэнси. — Оборотное?

— Абсолютно, — ее слова высекали искры в тишине. Она резко развернулась на каблуке, и ткань ее школьной формы зашелестел. — И я предлагаю пойти всем сразу. Вломиться, вынести всех Пожирателей нахер.

За массивным дубовым столом, сидела Гермиона. Локон непослушных волос упал ей на лицо, но она не отбрасывала его. Ее перо скрипело по пергаменту, вычерчивая не символы, а шрамы. Она чиркала яростно, почти с одержимостью, отмечая на пожелтевшей карте алым — цветом тревоги, цветом крови — жирные кресты.

Молчание Блейза и Драко было красноречивее любых слов. Они наблюдали за ее движениями, два хищника, чувствующих новую охоту.

Драко не сводил с нее холодного, аналитического взгляда. Его бесстрастность была куда страшнее любой истерики.

— Что ты делаешь? — голос Пэнси прозвучал резко, прерывая ритм пера. Она остановилась напротив стола, ее тень накрыла карту.

Перо Гермионы замерло. Она медленно подняла глаза. В них не было ни страха, ни раздражения — лишь ледяная, выжженная дотла решимость.

— Я обозначила предполагаемые места, где могут держать Министра, — ее голос был тихим, но резал стеклом. — Это не просто штабы. Это скотобойни, которые Пожиратели использовали во время войны. Подземелья. Склепы.

— Но разве не проще отследить его с помощью патронуса? — вклинился Блейз, его практичный ум искал короткий путь. — Это быстрее.

Гермиона медленно, слишком медленно, опустила перо. Она прикусила губу до боли, и в ее глазах на мгновение мелькнула тень того ужаса, который она пыталась загнать глубоко внутрь.

— Патронус… не нашел его, — она вынудила себя сказать эти слова, заставляя их звучать нейтрально, но каждый в комнате почувствовал скрытый за ними леденящий душу смысл.

Тишина повисла тяжелым свинцом.

Патронус не нашел его.

Было лишь несколько причин, по которым мощнейшее заклинание света могло дать осечку.

Пэнси замерла, ее агрессия мгновенно ушла в песок. Блейз перевел взгляд на Драко.

— Черт! — Пэнси выругалась негромко. Ее пальцы сжались в бессильных кулаках. — Проклятье!

Тишина, последовавшая за этим, была густой и зловещей. Её нарушил спокойный, слишком спокойный голос Блейза. Его лицо оставалось маской невозмутимости, но в глазах читалась холодная горечь.

— Он мертв? — вопрос прозвучал прямо, без обиняков, отрезая пути к отступлению.

— Это не всегда говорит о том, что получатель мертв.

Все взгляды устремились на Малфоя. Он медленно выпрямился, его бледное лицо было лишено эмоций, но глаза, холодные и пронзительные, метались от одного к другому, оценивая, взвешивая их страх.

— Рунические ограничители — это древняя тёмная магия, — продолжил он. — На нём могли применить заклинание «Увядающей Клетки».

— Да… — голос Гермионы прозвучал приглушенно, словно она говорила из глубокого транса. Она не смотрела ни на кого, уставившись в карту с алыми крестами, но теперь видя не её, а нечто иное. — Наручники могли впитать магию, а патронус ищет по магической сущности человека. Это логично.

— Хорошо, — Пэнси выдохнула, и её плечи чуть расслабились, но напряжение не покинуло комнату, лишь сменило свою природу со слепой паники на сфокусированную ярость. — Это… всё объясняет.

— Значит, план не меняется. Только теперь мы идём не на охоту, — губы Драко тронула холодная, безжалостная усмешка, — а на спасение. И нам нужны союзники. Собирайтесь. Мы отправляемся в Министерство, нужно найти Поттера и Тонкс.

— Верно, — кивнула Пэнси, её голос снова обрёл сталь.

Гермиона осталась сидеть, ее взгляд был прикован к пергаменту, испещренному алыми крестами и бессвязными пометками. Ее лицо было бледным и отрешенным, черты заострились в глубокой задумчивости.

— Грейнджер? Ты идешь?

Голос Малфоя, низкий и резкий, вернул ее в реальность.

— Иду, — сказала она, но не двинулась с места. Вместо этого ее голос, тихий, но не допускающий возражений, прозвучал с новой командной нотой. — Но Блейз и Пэнси остануться.

Повисло тяжелое, ошеломленное молчание. Блейз, уже поднявшийся, замер в нерешительности. Пэнси, уже развернувшаяся к выходу, медленно обернулась. Все уставились на нее в немом шоке, который быстро сменился настороженным непониманием.

Без единого слова слизеринцы, повинуясь какому-то внутреннему приказу, вернулись на свои места.

Гермиона поднялась. Ее движения были медленными, размеренными, как у хищницы, вычисляющей траекторию прыжка. Она начала расхаживать по комнате, ее шаги были беззвучны, и только треск огня аккомпанировал ее размышлениям.

— Малфой говорил, что Пожиратели собрали восстание из-за проклятия Темной метки, — ее голос был ровным, лекционным. — А также их официальная цель - свергнуть власть и взять под контроль магическую Британию.

— Но? — не выдержал Блейз. Его терпение, в отличие от Драко, было тоньше.

Гермиона резко остановилась, повернувшись к ним. В ее глазах горел холодный, почти безумный огонь озарения.

— Но почему тогда такое затишье? — она обвела взглядом каждого, заставляя их почувствовать абсурдность ситуации. — Они уже захватили Министра Магии. У них в руках верховная власть. Где хоть какое-нибудь публичное заявление? Шантаж? Почему всё так… тихо?

Все задумчиво переглянулись.

— У них другая цель, — произнес Драко. Его голос был тихим, но в нем звучала та же леденящая догадка, что и у Гермионы.

Она усмехнулась — коротко, беззвучно, без тени веселья.

— Именно, — она снова двинулась к дивану и опустилась рядом с ним. Ее плечо почти касалось его. — И мне кажется, что их цель – это Гарри. Не власть. Не контроль. Это месть. Потому что он убил Волдеморта. Они хотят закончить то, что начал их Темный Лорд. Все остальное — просто шум.