Я вернусь за тобой

Часть 3.

— Ага… — Оля почти его не слышит, разве что имя, и на автомате пожимает его тёплую ладонь.

От этого ощущения мысли наконец-то приходят в движение и плавно растекаются по мозгу, по крупицам составляя картину мира и обстоятельств.

— А к старшей это куда?.. — спрашивает Вихрева, только сейчас осознав, что всё ещё стискивает во второй руке деревянный предмет.

— Пойдём, отведу, а то она сейчас опять кричать начнёт, не здорово будет тебе одной это всё слушать. — С лица Дениса так и не сходит улыбка.

Оля молча кивает и усердно думает.

Она где-то точно читала про хрономиражи. Ну случается иногда, что в местах, насыщенных энергией прошлого, возникают такие явления, с кем не бывает. Вот сейчас они выйдут на улицу, и Денис точно растворится. Жаль, что фамилию не запомнила, так бы поискала потом в архивах…

Но Денис не то, что не исчезает, а даже наоборот, убеждает Вихреву в своей реальности всё больше и больше. Пробегающие мимо дети врезаются в него на пороге в здание и заставляют почти упасть на несчастную Олю.

— Вася! Ксюша! Под ноги смотрите!.. — кричит он им вслед со всей строгостью.

— А какой сейчас год? — в лоб спрашивает Вихрева, ослепнув от слишком яркого солнца.

На небе ни облачка, и становится даже как-то жарко, поэтому Оля стягивает с себя ветровку, под которой обычная белая рубашка с коротким рукавом.

— Год? — повторяет Денис, не поверив в возможность такого странного вопроса.

— Да. Какой год сейчас? — Вихрева смотрит на него, немного задрав голову.

— Семьдесят девятый… — неуверенно протягивает тот.

— Понятно… В следующем году Олимпиада, да? — Оля говорит это скорее для себя, но вовремя понимает, что подобное поведение вызовет у ничего не подозревающего Дениса замешательство. — Ладно… Пойдём к старшей уже.

Смирение приходит неожиданно быстро и, может быть, просто является защитной реакцией на большой стресс. Всё же не каждый день улыбается удача попасть в одну из множества своих мечт. Путешествие во времени. Звучит здорово, но при этом опасно, неизведанно и очень невозможно.

— Ты здесь впервые вожатым будешь? — интересуется Вихрева, дабы заполнить повисшую между ними тишину.

И хотя вокруг кипит жизнь, Оля ощущает себя в вакууме из размышлений.

— Ну да. Родители хотят проверить лагерь, испытав его на мне. — Денис переключается с растерянности обратно на задор. — Вот вернусь домой, расскажу им всё, а на следующий год уже с братом младшим приеду, ему понравится. А ты? Тоже первый раз?

— Ага… — Вихрева думает пошутить про то, что она тоже, по-видимому, подопытная крыса судьбы, но это уже не кажется шуткой. — А брату сколько лет? — Лучше продолжать нейтральный разговор, вопроса про год уже хватило за глаза и уши.

— Валере двенадцать. Хотя иногда мне кажется, что он очень взрослый.

— Как дядя Фёдор?

— Вроде того, — смеётся Денис. — Только у нас котов и собак нет.

— А велосипед?

— Велосипед имеется…

— Тогда понятно, почему ты такой весёлый и… — Оля усердно вспоминает цитату почтальона Печкина, но нужное слово ускользает из сознания.

— Так! Лагунов! Вихрева! — Грозный женский голос молнией рассекает только-только наладившуюся идиллию и заставляет почти подпрыгнуть на месте. — Один на день позже приехал, потому что поезд проспал, но это ладно! А ты-то чего так вовремя, а?

Недовольная женщина, уперев руки в бока, с нетерпением прожигает Олю взглядом и не дожидается от неё вразумительного ответа.

— Марш в мой кабинет! — командует она, резко указав на дверь за своей спиной.

За диалогом Вихрева не заметила, как они обогнули жилой корпус для вожатых. Видимо, это и есть главная…

Оля, тяжело вздохнув, опускает голову и, чувствуя себя по-настоящему виноватой, шагает в нужном направлении.

— А ты куда собрался? Или мало вчера было? Иди за отрядом своим следи, Лагунов… — Старшая вожатая останавливает направившегося было следом за Вихревой Дениса.

Обернувшись, Оля обменивается с ним грустными улыбками и заходит в кабинет. М-да, сплошное невезение, никакого пространства для обдумывания.

Дверь позади громко захлопывается.

— Это кошмар какой-то!.. Беспредел!.. Полное отсутствие дисциплины! А ведь ты пример для юных ребят, для детишек! И не стыдно вот так заявляться…

Вихрева стойко выдерживает все сетования, как выясняется из грамоты на её столе, Натальи Борисовны и только кивает в нужных местах.

— Ладно… Иди уже… — выдохшись, произносит Свистунова. — Галстук твой где?

— Надену, не волнуйтесь…

— «Не волнуйтесь»… Как же… — фыркает Наталья Борисовна. — Девочка же с виду приличная…

— До свидания.

Спешно покинув кабинет, в котором даже дышать становится сложно от перенапряжения, Оля выходит на улицу и ждёт, что сейчас это странное явление точно должно закончиться и отпустить её.

— Сильно наорала?.. — с сожалением в голосе спрашивает Денис.

— А ты меня тут ждёшь? — удивляется Вихрева.

— Ну, а почему бы и нет. — Он пожимает плечами. — Пошли в отряд, пока она не вышла опять.

— Мне бы галстук, наверное, не помешал.

— А твой где?

— Собака съела.

Лагунов широко раскрывает глаза. Неужели его шокирует неуважительное отношение пса к такому важному и обязательному атрибуту каждого пионера и комсомольца?

— Шутка, — машет на него Оля. — Мама в стирку забрала, а во всей этой суматохе я его забыла взять. Да и собаки у меня тоже нет.

— А велосипед? — хмыкает Денис.

— Велосипед имеется.

— Тогда пойдём на поиски галстука, добрый человек.

Точно. «Добрый». И как такое простое слово может вылететь из головы?.. Чудеса…

В компании Лагунова Вихрева доходит до крыла здания для вожатых, где, по словам Дениса, живут девушки.

— Тук-тук! — Он стучит по двери костяшками пальцев и ждёт.

На пороге их встречает немного запыхавшаяся девушка с большими карими глазами.

— Дениска? Тебе чего? — спрашивает она, поправляя выбившиеся из высокого хвостика пряди тёмных волос.