Я вернусь за тобой

Часть 4.

— А у тебя случайно нет запасного галстука? Я просто свой дома забыла, а Наталья Борисовна требует… — спрашивает Оля, поставив рюкзак на пол.

— Свистуха и на тебя ругалась? — усмехается Маша. — Дениска тоже нарушитель порядка… — Она соскальзывает с кровати и садится перед своим шкафчиком.

— Да, он мне уже рассказал…

Пока Маша что-то ищет (и пусть это что-то будет красным), Вихрева с ожившим интересом разглядывает комнату, в которой царят чистота и порядок, если не обращать внимания на заваленный бумагами стол. На глаза попадается выбивающийся из общей композиции плакатов постер с «The Beatles».

— Я смотрю, ты рок любишь?.. — спрашивает Оля, чувствуя себя немного комфортнее, ибо их песни она знала хорошо.

— Ты про плакат? Это Коля попросил повесить, а то Денис ему запретил, представляешь? Говорит, мол, не патриотично это, слушать иностранную музыку. Главный фанат Пугачёвой, блин… — Маша по-доброму смеётся, и вдруг победно восклицает, — нашла! — Она почти подпрыгивает к Вихревой и протягивает ей лоскут красной ткани. — Держи, пионер! Носи с гордостью! И больше нигде не забывай!

— Спасибо, я в долгу не останусь. — Оля накидывает платок на шею и замирает.

Завязывать-то она его не умеет… А в интернет не глянешь…

Точно! Телефон! Он же в кармане юбки всё это время лежит, теснясь с наушниками. Настоящая аномалия, если так посмотреть. Спрятать его надо от греха подальше. Хотя не лучше ли носить с собой? А вдруг выпадет в самый неподходящий момент?..

Так. Почему это Вихрева уже рассматривает перспективу долгосрочного пребывания здесь? Отставить подобные мысли, надо надеяться на то, что это продлится максимум до вечера, а там уже и развеется вся эта странность. Если, конечно, развеется.

В другом кармане Оля нащупывает ту самую деревяшку. Что, если всё это из-за неё? Может, это какой-то радиоактивный кусок чего-то опасного, вот Вихреву и глючит. Лежит, поди, небось на самом деле в пыли вся, рядом с соседкой-табуреткой, а её всей группой ищут.

— Оль, ты чего? Забыла, как галстук завязывать? — вытаскивает из раздумий голос Маши.

— Да я как-то… Устала с дороги, наверное, вот и…

— Ну ты как первоклашка…

Её прерывает громкий звук горна.

Маша бросает взор на будильник и ойкает:

— Полдник! Надо спешить… Давай сюда свой галстук… — Она быстро и умело расправляется с ним и выскакивает в коридор, а затем и на улицу. — Второй отряд, сейчас же построились! Коля, где ты ходишь?..

Оля тоже не теряет времени, запихивает в большой отсек рюкзака телефон с наушниками, прячет вещи в тумбочку и бежит на поиски Дениса. Интуиция подсказывает, что в этом времени Вихрева всё же надолго…

А значит, что чуть позже она сможет всё же просто сесть и подумать, но это потом.

Из громкой толпы школьников выделяется высокий Лагунов, совсем не похожий на обычного себя. Возможно, пока ещё рано делать какие-то выводы, знакомы-то они всего ничего, но с пионерами Денис достаточно ответственный и строгий. Никаких шуточек и даже намёков на улыбку. Зоркие серые глаза пересчитывают детей в отряде, пока те поскорее бегут в столовую, уверенные в вожатых и своей безопасности. Они знают точно — случись что, к взрослым можно идти не боясь.

— Извините… — звучит тихонько чей-то голос откуда-то снизу.

Поозиравшись по сторонам, Вихрева видит рядом с собой девочку лет восьми, которая осторожно хватается за край её юбки и тянет немного на себя.

Девочка несмело просит Олю пойти с ней в столовую за ручку и смотрит с такой надеждой, что отказать Вихрева не в силах.

— Что-то не так? — подскакивает к ним Лагунов, посматривая на свой отряд, ровным строем шагающий на полдник.

— Всё нормально, — улыбается ему Оля.

Всего лишь ведёт незнакомого ребёнка куда-то, обычное дело.

Втроём они идут позади остальных детей и оказываются в шумной, битком заполненной столовой. Здесь пахнет сыростью из-за мытой посуды, а при одном взгляде на какую-нибудь чашку в голове уже звучит этот скрип от её чистоты.

— Где твои товарищи? — спрашивает Вихрева у девочки.

— Там… — Та указывает куда-то пальцем и без лишних слов убегает к пионерам.

И пока Оля задаётся вопросом, почему девочка шла не с друзьями, а попросилась к ней, Денис снова куда-то пропадает. У него будто какая-то способность незаметно исчезать и появляться совсем рядом, потому что Вихрева, отойдя к стенке, испуганно вздрагивает, когда её плеча касается что-то холодное.