Я вернусь за тобой

Часть 15.

Привлечь внимание младшеклассников кажется Оле невозможным. И пускай отряд у них не такой уж и большой, но жужжит он куда громче улья с самыми разъярёнными осами, а Вихрева как любительница библиотечной тишины, прерываемой разве что шелестом страниц или шаркающими шагами человека, проходящего мимо по неровному полу, наверное, никогда к такому шуму не привыкнет.

— Ребята, постройтесь, пожалуйста, по парам!.. — Неуверенный голос Оли тонет в аритмичном хоре других.

После ещё нескольких таких же неудачных попыток Вихрева почти сдаётся и находит взглядом Дениса, который о чём-то разговаривает с мужчиной в поношенном медицинском халате. Доктору на вид лет сорок (если не больше), и стоит он так беспокойно, чуть потряхиваясь, пряча дрожащие пальцы в кулаки и время от времени облизывая пересохшие губы, что у Оли закрадывается подозрение врача в алкоголизме. Поморщившись, она неосознанно передёргивает плечами и отворачивается.

— Ребята, кто хочет поиграть в одну очень интересную игру? — неожиданно громко спрашивает Вихрева, снова обратившись к отряду.

Дети, заслышав слово «игра», резко становятся внимательнее.

— Называется она «молчанка». Знаете такую?

Пионеры наперебой, кивая, кричат «Да!».

— Отлично. Правила такие… — Оля присаживается на корточки и понижает громкость голоса до шёпота. — Мы сейчас отправляемся собирать хворост для вечернего костра… Если будете идти сейчас по парам, спокойно, тихо и не пророните ни единого словечка, ни единого звука… — Она бросает короткий взгляд на Лагунова. — То, когда придём на опушку, сможем вместе подшутить над Денисом Сергеевичем и извалять в грязи и траве, но ему об этом мы, конечно же, ничего не скажем…

— А если кто-то проиграет? — вполголоса интересуется одна из девочек, заведя руки за спину.

— А те, кто проиграет, должны будут собрать в два раза больше веток… Ну и если вы вдруг боитесь щекотки… — хитрая, но добрая улыбка появляется на лице Вихревой. — Мы вас до смерти защекочем…

Выпрямившись, она прикладывает к губам указательным палец и видит на лицах детей только заинтересованность и жажду посоперничать друг с другом. Быстро и молча поделившись на пары, они едва сдерживают смешки, но сила воли их не подводит. Оля, повернувшись к стоящему у кухни Лагунову, машет ему обеими руками, чтобы привлечь внимание и, добившись цели, показывает ему знак «тише». Денис, нахмурившись, непонимающе пожимает плечами, а потом до него наконец доходит. Ради приличия пожав протянутую ладонь растерянному доктору, который, кажется, до этого вовсе и не слушал его, Лагунов догоняет отряд, направившийся к выходу во главе с Вихревой. Та отвечает кивком на его «молчанка?», произнесённое одними губами, и еле-еле может сохранять спокойное выражение лица.

До опушки от столовой идти всего несколько минут, но дети за это время успевают подставить друг дружку пару раз, корча рожицы и делая непредсказуемые вещи. По итогу к лесу подходят шестнадцать самых стойких, которые продолжают молчать даже при наличии десяти проигравших, что пытаются вывести их на эмоции.

Затормозив на месте, Оля машет группе побольше и на пальцах делает быстрый отсчёт от трёх до нуля. Заверещав, дети бросаются на ничего не подозревающего Дениса, сбивают его с ног и огромной кучкой наваливаются сверху, задорно смеясь и крича. Вихрева от смеха сгибается в три погибели и хватается за живот, глядя на то, с каким лицом Лагунов пытается выкарабкаться из-под оравы пионеров. Он словно упавший на спину жук, который может только размахивать лапками в надежде перевернуться, барахтается в воздухе.

— Слезьте с меня!.. Оля!.. Это ты их подговорила?! Ай!.. — кряхтит Денис, расталкивая детей. — Ну-ка не пинайтесь!..

— Врассыпную! — кричит кто-то из мальчиков.

По команде пионеры разбегаются по опушке, спотыкаясь об неровности, и весело смеются.

Лагунов наконец поднимается на ноги, тяжело дыша, и отряхивается, пока Вихрева хохочет, чуть ли не катаясь по траве.

— Твоя работа? — Денис упирается руками в бока, сверху вниз глядя на Олю.

— Моя!.. — сквозь смех кивает та с толикой гордости. — И я очень довольна... — Вытирая выступившие на внешних уголках глаз слёзы, она почти падает обратно, пока пытается встать. — Это очень смешно... Видел бы ты себя сейчас...

— Да, очень смешно. Я весь в грязи теперь. — Лагунов недовольно трёт зелёные пятна на рубашке.

— Я так-то тоже... — Вихрева убирает с коленей травинки и, поозиравшись по сторонам, замечает нескольких детей. — Так... Отряд... Собираем хворост, как и планировали. — Она прогоняет рукой любопытных пионеров, оставшихся слушать разговоры вожатых, а потом, прерывисто выдыхая, машет ладонями на лицо.

— В тихом омуте... — стараясь сделать раздражённый вид, качает головой Денис.

— Обижаешься? — улыбается ему Оля, поправляя юбку, к которой пристали какие-то веточки.

— Да не особо… Одежду жалко. — Лагунов стряхивает со штанов пыль.

— Это отстирается… — машет на него Вихрева. — Наверное… — прибавляет она неуверенно. — Другая-то одежда у тебя есть?

— Конечно. А у тебя?

— Да я, вроде, не сильно испачкалась…

Денис не даёт Оле вовремя среагировать и, подхватив её за талию, поднимает в воздух, чтобы положить к себе на плечо. Вихрева вскрикивает и не сразу понимает, что происходит.