Я вернусь за тобой

Часть 18.

С пару секунд у неё кружится голова, а в ноги будто набивают вату, так что помощь Лагунова приходится очень кстати. Вдвоём молча выйдя из медкабинета, так и не дождавшись слов Валентина Сергеевича, они так же безмолвно покидают и здание, чтобы пойти в дом вожатых.

— Который час? — хмурится Оля, глядя на кипящую вокруг жизнь.

— Ещё двенадцати нет, — отстранённо говорит Денис.

— Ощущение, что день уже прошёл… — тихо, практически в пустоту тянет Вихрева. — И если что, то я на тебя не в обиде и ни в чём тебя не обвиняю.

— Зато я себя виню. Идиот я… А ты меня ещё и покрываешь. Почему, Оль?

— Потому что захотелось. — Она высвобождает свою руку из крепкой хватки Лагунова. — Мне и правда уже лучше, так что спасибо. Что она может нам сделать? — Вихрева кивает в сторону общежития вожатых.

— Свистуха?.. Она может много чего. Во-первых, конечно же, наорать и отчитать.

— Так.

— Во-вторых, если бы с кем-то из детей что-то случилось, она бы, наверное, стала уже обращаться к начальству, в комсомол… Но я надеюсь, что нас отстранят от какого-нибудь важного мероприятия, но не более.

— Понятно. Ничего серьёзного… Тогда и врать уже не так страшно, да?

Они переглядываются на входе в кабинет Натальи Борисовны, и Оля наконец-то видит в глазах Дениса спокойствие.

Находиться во второй раз в этой небольшой комнатке и слушать примерно те же речи, что и вчера, действительно не так напряжённо, как утром прошлого дня, тем более вдвоём с Лагуновым, от компании которого Вихревой гораздо легче держать себя в руках. Пока Свистунова вещает, Оле по несколько раз в минуту хочется выкинуть что-нибудь эдакое, сказать какое-нибудь странное для этого времени слово и уйти как ни в чём не бывало, лишь бы не впитывать в себя эти заезженные фразы старшей вожатой.

— А в родительский день вы тоже детей одних решите оставить? Это же как надо было додуматься?! Вихрева, ну не стыдно?.. — Наталья Борисовна ходит из стороны в сторону за спинкой своего стула и, причитая, качает головой. — У меня нет другого выхода, но на день приезда родителей вы будете отстранены от работы. Я не могу быть уверена в вашей надёжности на данный момент, и вам надо очень… очень сильно постараться, чтобы вернуть моё доверие. — Она наконец останавливается, впивается взглядом в вожатых и добавляет с долей отчаяния, — а сейчас марш переодеваться в сухую одежду. Не хватало, чтобы вы ещё мне тут простудились и детей заразили… Ой кошмар… Обед уже скоро, так что побыстрее. Свободны.

Молча покивав, Денис с Олей спешат выйти на улицу и облегчённо выдыхают.

— От неё в любом помещении душно станет, никакая печка не нужна… — тихо произносит Вихрева, помахивая на себя ладонью.

Нагрузившись, Лагунов положительно мычит в ответ и хмуро суёт руки в карманы. Это его движение вызывает у Оли неосознанное желание проверить свою юбку. Сердце, сделав сальто, приземляется с глухим стуком, от которого Вихрева беззвучно ойкает, запустив пальцы в складки ткани.

Хорошо, что она выложила телефон заранее, прислушавшись к какой-то своей глубокой интуиции, ведь потеря такой важной вещи может привести к непоправимым последствиям. Когда сжатый кулачок всё же натыкается на твёрдый гладкий предмет, Оля расслабляется. На всякий случай она достаёт содержимое карманов, чтобы удостовериться, что это именно та деревяшка, связывающая с будущим.

— Что это? — тут же спрашивает Денис.

— Это?.. Амулет, — немного теряется Вихрева. — Я уже думала, что он пропал…

— В реке?

— Ага. Если бы я его выронила, пришлось бы устраивать повторный заплыв, — смеётся Оля.

— Ну уж нет, — серьёзно мотает головой Лагунов. — Никаких больше заплывов.

— Оля! Ну наконец-то! — На горизонте появляется Маша. — Мне пионеры уже всякой чуши наговорили, что вы с Дениской в лесу потерялись, что вы в Рейке утонули, что вас зеки украли… — На каждую легенду она машет ладонью, недовольно шагая к товарищам. — В общем, фантазия у них разыгралась будь здоров! Что случилось-то по-настоящему? Живы, здоровы?

— Всё хорошо, переживать не о чем. — Глянув на Вихреву, отвечает Денис. — Просто на солнце перегрелись, вот всякие бредовые идеи в голову и полезли.

— Ну главное, что руки-ноги целы. Но вы, конечно, те ещё затейники. Ладно мы с Колей после отбоя на речку бегали, но это же уже ночью, когда дети спят. А вы решили так, не утруждаться. — Копылова хмыкает, сложив руки на груди.

— Нам бы переодеться не помешало, кстати. Так что мы пойдём. — Лагунов загадочно берёт Олю под локоть и тянет в сторону входа в дом вожатых.

Озадаченно глядя им вслед, Маша уже собирается что-то сказать, но её отвлекает Струков, на плечи которого, хоть и ненадолго, но рухнула обязанность следить за всем отрядом.

— Денис, меня не обязательно так тащить… — тихо просит Вихрева, попытавшись остановиться в коридоре.

— Прости. — Лагунов задумчиво расслабляет пальцы и тормозит возле двери в свою комнату. — Просто Коля с Машей любят всякое надумывать и считают, что если мальчик с девочкой общаются, то это всегда означает, что между ними что-то есть. — Он раздражённо закатывает глаза, активно жестикулируя. — А это не всегда так.