Я верю тебе, лжец

Глава 3 – Тайн больше нет

Утром Серёжа захныкал в полшестого, разбудив не только меня, но и напялившую на голову одеяло Симу.

- Прости, мы сейчас, - бегом поднялась я.

Сперва покормить, поэтому взяла малыша и стянула лямку на майке. А после ногой потянулась к упаковке памперсов. Лучше сейчас всё взять, пока сын ест и молчит.

- Доброе утро, - оставила на лбу малыша поцелуй, - какой ты у меня сонный.

Ему было сложно не улыбаться. Особенно от того, как он трепетал ресничками, пока ел. Я же взяла телефон, заметив неожиданное ночное сообщение от Феди, гласящее ни что иначе как: «Чс принрхалд», которое вероятно можно было расшифровать как: «Я приехал». Судя по тому, что рядом с написанными буквами на клавиатуре находились нужные, то очень похоже на то.

«Доброе утро. Ты сказал написать, как я проснусь», - отправила ему и добавила, - «И спасибо, что отчитался. Ты зайдёшь после работы?». Сделал бы он это днём, когда Сережка спит.

Федя, видимо, ещё не проснулся – до его работы было несколько часов, так что онлайн он быть не мог, значит и ответа я от него не ждала.

- Нафига вы так рано проснулись? – недовольно буркнула сестра.

Я улыбнулась её зажмуренным глазам из-под одеяла.

- Спи, мы сейчас уйдём, - я и в самом деле поднялась, придерживая сына и его чистые вещи, - пойдём купаться?

Снова поцелуй для совсем уже довольного утру Серёженьки и шаги за дверь. Мама во второй комнате так и спала в кресле, только её бутылка уже пустой стекляшкой валялась ближе к печной стене. До того, как я переехала к отцу, у нас с ней был скандал, в конце которого она мне и объявила, что в том, что она всегда пила, была виновата я со своим поведением. Я помню ситуацию: мне девять, я, мама и её новый возлюбленный возвращаемся на его машине с речки, где они пили. Семечка осталась со своей бабушкой, которой точно не была нужна такая обуза, как я, поэтому меня чаще всего оставляли дома, а тут я напросилась с ними. Она ссорилась с тем мужчиной, говорила что-то грубое и обвиняющее, а я подслушивала. А по приезду, когда он выгнал её из машины и уехал, нетрезвая тогда мама сказала мне, что во всём всегда была виновата я. В её испорченной жизни, в том, что бросившая курить перед беременностью Семечки она снова начала это делать, что нам никогда не хватало денег, что мой отец бросил её из-за моего рождения. Я помнила ту горечь, что давали её слова. И я винила себя несколько лет, пока не начала встречаться с Димой. Вот, кто открыл мне глаза. Он был тем, кто говорил мне, что я не виновата, что всё это закончится, когда мне стукнет восемнадцать, и когда я перееду к нему, что он понимает, как мне тяжело и хочет побыстрее меня забрать к себе.

Не забрал. Он тоже винил меня, когда поверил тем сплетням.

- Купаться, - я вошла в баню.

Воткнула кипятильник в розетку, села на лавку и начала раздевать заинтересованно разглядывающего игрушки для купания сына.

- Сходим сегодня тебе пюрешки купим, - улыбнулась я, - тебе и Семечке. Она их тоже любит. Хм… а давай схитрим? Нам деда покупал с тыквой, а ты такие не любишь, а вот она будет. А тебе сходим яблочных возьмём?

Пришлось подать ему игрушку – разговаривать Серёжа не хотел.

- Чего ты здесь забыла? – встала в проеме мама, - ты каждый день его мыть собралась, что ли? Сколько ты мне тут электричества тогда намотаешь?

И тебе доброе утро, мама.

- Я же сказала, что буду за это платить сама, - закатила глаза я.

- Какая разница? – цокнула она, - экономнее надо быть!

Нашла до чего докопаться. Спасибо, что ушла, пусть и ворча.

- Ты это… - вернулась и нахмурилась она, - в огород сейчас иди, пока солнце не встало, - удивила меня заботой, - и дома уберись. Вот опять ты приехала, и срач появился! Что ты за человек такой?

Ага. Появился. Я вчера, когда домой зашла, слегка опешила горе грязной посуды и неубранной кухне. Я же всё это и убирала, пока Серёжка с Симой рядом сидели.

Вот с одной стороны, я вспоминаю, как в возрасте сестры хозяйничала по дому и умела что угодно, поэтому и сейчас мне легко, а с другой - Семечка выглядела счастливее и спокойнее меня раз в десять. У неё было хорошее детство, поэтому и хотелось ей сделать наоборот – не как было со мной.

- Ладно, - не хотела ругаться с мамой я, - у тебя сегодня сокращённый день?

- Что у тебя с шеей? – скривилась она, - Машка, ты совсем тупая, скажи мне? Ты и от этого расзвездяя собралась рожать?! Федька не Димка, он тебя аборт заставит делать! Или ещё хуже, по башке получишь от этого… вот с каждым годом всё хуже и хуже! Чего с Димой не сиделось? Хороший парень такой, так нет, надо успеть ноги раздвинуть! А я тебе говорила, сиди на месте, нормальная жизнь тогда будет! Так ты меня не слушала никогда! А теперь с этим бабником связалась, и думает, что нужна ему не для кувырканий! Да кому ты вообще нужна? С ребёнком, тупая, как… что там от твоей красоты толку? Ходила она, красавица! Теперь только и нужна, чтобы тебя использовать, да как куклу ненужную… ох и… Машка.

Я прикрыла глаза от бессилия. Объяснения мои её только выбесят, но попытка не пытка:

- Мам, я же правда не…

Она меня проигнорировала. Просто молча вышла и пошла дальше собираться на работу, не забыв резко выдернуть кипятильник из розетки.

- Мы справимся, - заверила сына, встала и не стала включать снова, вода уже была тёплая.

А когда мы вышли искупанные, довольные и готовые к новому дню, мамы уже не было. В отличие от тянущей кофе Симы за кухонным столом.

- Я тебе тоже налила, садись, - она указала на табурет напротив себя, - афигеть, какой он светлокожий! Вчера так не было видно при свете лампочки, а сейчас… нет, понятно теперь почему тёть Валя, мать Димкина его по всей деревне вчера его внуком ходила называла. Он прям их семейная копия.

Я улыбнулась.

- Ты в школу не опоздаешь? – спросила её.

На меня махнули рукой.

- Там физ-ра первая, я похожа на дуру ходить на неё? – хрюкнула она, - можно мне взять пюрешку из Сережиных?