Я верю в чудеса

Глава 1.

– Молодой человек, успокойтесь, пожалуйста. Ещё раз повторяю: я – только продавец. И со своей стороны сделала всё, что смогла – предложила все имеющиеся варианты. Хозяин магазина в курсе проблемы. Костюмы нужного размера привезут к концу недели.

– Да что мне ваш конец недели?! У нас половина каникул будет испорчена! – продолжал бушевать Руслан.

– Я прекрасно понимаю, как не хочется терять возможность покататься. Возьмите тот, что подошёл.

– По-вашему, я должен выглядеть как отец, который катается со своей малолетней дочерью? Моя девушка это не наденет!

Пока Руслан выедал мозг продавцу в магазине спортинвентаря, мы с Лерой в примерочной грустно вздыхали и стягивали с меня «последний шанс» – лыжный костюм «нормального» цвета, но заведомо маленького размера, и я думала, почему эта неделя выдалась настолько богатой на неудачи в личной жизни. Откатывало за слишком лайтовые билеты первой половины сессии?

Неприятности начались перед самым Новым годом – мы с Русланом в очередной раз поругались. Да так, что я серьёзно задумалась, стоит ли мириться. Потом я поддалась на уговоры подруги забыть обиду за подпорченный новогодний вечер и поехать-таки кататься на лыжах «золотым квартетом». Это было первое прозвище нашей компании, а второе – «дважды сладкие парочки». Именно так мы выглядели со стороны, а на самом деле последние полгода четвёркой держались лишь на Лериной вере в светлое будущее.

Она встречалась с Лёшкой (чаще его зовут Лексом) – лучшим другом Руслана. Наши парни – главные красавцы параллели, по которым истекали слюной почти все девчонки всех курсов, друзья чуть ли не с пелёнок, сыновья очень состоятельных отцов и, на удивление для тех, кого зовут мажорами, отличники.

Мы с подругой тоже хороши в учёбе, не дурнушки, вместе с первого класса и поступили в один универ. Единственная разница в судьбах наших дружеских пар в том, что родители парней общались задолго до их рождения, а наши начали приятельствовать из-за нас. А ещё Лера – моё слабое место. Она – моя обожаемая почти младшая сестра, способная сложить ладошки в молитвенном жесте, состроить глазки кота из Шрека и уговорить меня на что угодно. И из-за неё началась и история наших отношений.

Лера с первого курса маниакально влюбилась в Лекса и думала, как бы его завлечь, а тот, как и Руслан, предпочитал перетрашки без обязательств.

Рус мне всегда нравился внешне (да кому такой не понравится?), но поначалу не более того. Первые два года и он относился ко мне как к просто симпатичной девчонке, обращая внимание лишь на однокурсниц с папами того же уровня достатка, как и его. И только когда моя мама вышла замуж и я чудесным образом перескочила из разряда просто небедных в разряд дочек богатых родителей, Рус сам начал подбивать ко мне клинья. Тогда-то Лера и поймала дзен – теперь можно было спокойно тусоваться в круге «элиты», куда меня раньше брали только благодаря подруге, и подстраивать общение на четверых. Лера, наконец-то, добилась расположения Лёшки, я на тот момент уже полгода была в свободном полёте, и с подначки сами понимаете кого решила не отказать Руслану.

Года полтора я считала это решение очень правильным, а потом что-то пошло не так. Руслана начало подклинивать. Иногда он появлялся в универе в образе мрачной тучи или резко выпадал из общения, мог начать раздражаться ни с того, ни с сего, и в эти моменты прилетало всем окружающим, начиная с меня. Никто не понимал, что происходит с нашим общим другом, а на прямые вопросы об этом он не отвечал. Сначала я старалась поговорить, понять и простить его срывы, но терпение и эффект от знания «раньше он был не такой» заканчиваются у любого человека. Вот и у меня к новогодним праздникам, когда все люди ждут чуда и чего-то хорошего, желание прощать почти иссякло.

Идея покататься на лыжах и досках родилась ещё в середине семестра. Прошлым летом отчим построил для своих родителей дом рядом с Красной Поляной, и я, логично, спросила разрешения пожить там вчетвером, но мне коллективно отказали. Более того, запретили там даже на пороге появляться без кого-либо из старших. Раньше от меня не закрывали ни одну дверь, и я знала пароли от всех сейфов, поэтому отказ прозвучал совсем неожиданно и нелогично. Мне казалось, что и сам отчим, и его семья приняли меня как родную. Я ни в чём не знала отказа и, хоть и не пользовалась этим, но чувствовала, что всем в радость меня побаловать.

За всю жизнь я ни разу не злоупотребила доверием старших. Не потому, что боялась наказания или стремилась быть лучшей дочерью на свете – так само собой складывалось. У нас с мамой всегда были отношения как с подругой, мы доверяли и уважали друг друга, с моим мнением считалась она, а теперь и её муж Виктор, и его родители. Даже дядя Женя – младший брат отчима – стал мне настоящим любящим дядей. Мои друзья часто бывали у нас. Все, включая родителей, друг друга знали. Проблем не было. А тут…

Я не понимала, почему нужно искать номера в переполненных на новогодних каникулах отелях популярного курорта вместо того, чтобы спокойно пожить в паре километров от мест для катания в доме, принадлежащем семье. Тем более, что дедушка с бабушкой остались на новогодние праздники в Питере, а все остальные разъехались по тёплым странам. Или проблема как раз в этом?

Впрочем, этими мыслями я себе голову не забивала. В конце концов, каждый имеет право сказать «нет» без объяснения причин, и денег на отдых мне выделили достаточно.

Лерины уговоры помириться с Русланом и не отменять поездку сработали по нескольким причинам: я сама любила лыжи, не против была освоить сноуборд, мне хотелось хорошо провести каникулы, было жалко оплаченных путёвок и… «Ну, Тааась! Если Рус поедет один, он может тебе назло кого-нибудь склеить. А если попадётся девчонка с подружкой? Я не хочу терять внимание Лекса. Да и вы с Русом… Вы ссоритесь, но обязательно миритесь. И в этот раз он реально искренне извинялся. Зачем терять такого парня, который и любит, и щедр, и крут, и… ты же сама говоришь, что в постели тебе с ним хорошо. Ну да, характер у него в последнее время не особо айс, но заметь: рядом с тобой он спокойнее, чем с остальными. Это все отмечают. Вот увидишь, ты перевоспитаешь Руса обратно в пай мальчика, а потом сделаешь из него образцового мужа...».