Я видела этот мир последней

2

- Не понимаю.

- Книжник потребовал обмен.

- Вот на это?

- Обмен есть обмен.

- У меня уже есть свидетели.

- Мне свидетели вообще не нужны.

- Разумеется…

***

- Может, разбудим ее?

- Она опасная.

- Она?!

- Ее привел Смерть.

- Быть не может…

- Тише!

***

Ализарин открыла глаза и уставилась на две пары любопытных глаз. Девочка и мальчик, словно близнецы, моргали в такт, дышали в такт. Белокурые волосы с отблесками покрывали головы обоих, а золотисто-оливковая кожа подсказывала, что они не местные. Не оттуда, где родилась Ализарин.

- Вы кто такие? Где я? - спросила она, садясь на полу.

- Мы – свидетели.

- Свидетели моего похищения? – спросила Ализарин, окончательно приходя в себя и оглядываясь по сторонам. С первым глубоким вдохом она осознала - за большими окнами плещется море, соленый воздух врывался в легкие, обжигая.

- Мы свидетели Чу… - начала было девочка, но ее оборвал мальчик:

- Мы - свидетели Плаго.

- Плаго? Это секта такая? – испуганно прошептала Ализарин.

Сзади послышался звук открывающейся двери, по комнате разлилось бархатное:

- Я бы сказал, что это оскорбительно, но мне льстят твои слова, брошенка.

Ализарин обернулась и увидела высокорослого юношу, его светло-серые глаза выделялись на фоне длинных золотистых волос. Троих незнакомцев легко было принять за родственников, если бы дети в тот же миг не упали перед ним на колени.

«На колени… Как папа…»

Ализарин подняла глаза, полные набежавших слез, и, с трудом сдерживая колотящую всю нутро дрожь, выдавила тихое:

- Мой папа… Он мертв?

- Возрадуйся! Книжник Иам получил право на покой.

- Покой? Тот мужчина с черными волосами… Он его задушил!

Светловолосый рассмеялся так громко, что дети, до сих пор склонявшие головы, вздрогнули и сильнее вжались в каменные плиты пола.

- Моррем? Он не коснулся ни одного живого существа! Он - Моррем, он - Смерть!

«Но он касался меня…» - подумала Ализарин и, нервно улыбаясь, переспросила:

- Смерть? А вы кто тогда?

Тень промелькнула по стенам, Ализарин обернулась, чувствуя холодный мазнувший взгляд сзади, но там никого не было.

- Уважительнее, брошенка, - предостерег светловолосый. - У стен уши гораздо чувствительнее, чем ты думаешь.

- Я не брошенка! Моего отца убили! – закричала Ализарин, отходя к окну, нервно теребя змейку на куртке. – Куда вы вообще меня вывезли? Я хочу домой!

- Сомневаюсь, что твой дом существует, раз Моррем сам привез тебя сюда.

Ализарин обернулась, отступая к стене.

- Что… Что вы сказали? Так это все правда? Все эти запугивания по телевизору? Все сюжеты про таких, как Вы? Вы - террористы?

Не дожидаясь ответа, Ализарин выскочила на балкон и увидела перед собой большое, синее море. Теплое солнце, горы утопали в зелени, и все было обычным. Кроме того, что ее увезли сюда насильно, и она не знала, где находилась.

«Надо бежать, как бы там не было, бежать подальше отсюда…»

Она выдохнула и вернулась в комнату, чтобы самым смиренным голосом попросить:

- Я умоляю, я никому не скажу, что видела Вас, или этого Вашего друга, просто скажите, как вернуться обратно.

Светловолосый закатил глаза и подошел к ней ближе.

- Ты не понимаешь, что действуешь на нервы? Провидение мне свидетель, когда Моррем мне тебя подсунул, я и не думал, что ты будешь настолько болтлива!

Ализарин подняла взгляд и повторила:

- Просто скажите, как…

Светловолосый закатил глаза и процедил, не переставая всматриваться в ее растерянное лицо:

- Скажи, что признаешь меня, как свидетель. И я покажу тебе, что стало с твоим домом.

- Что сделать? – ошарашенно переспросила Ализарин.

- Слова! Скажи слова!

- Я признаю Вас как свидетель, - прошептала Ализарин и почувствовала, как ее подхватывает вверх, а белая пелена падает на глаза.

***

То, что Ализарин увидела, не мог бы снять ни один режиссер, описать ни один писатель-фантаст: покорёженные груды металла, в которых угадывались очертания автобусов и машин, горящие новостройки-высотки и разрушенные до земли пятиэтажки. Вокруг все дышало горем, разрушением и смертью. На улицах не было людей, только мелькавшие то тут, то там пятна крови подсказывали - люди здесь были, люди здесь погибли.

- Что… это? – прошептала Ализарин, аккуратно шагая вслед за светловолосым, стараясь не упасть, не поскользнуться, пока тот словно парил. Его носа не касался смрад прорванной канализации в метрах отсюда? Брюки не промокали от огромных, бензиновых луж? Шум ударов вдалеке не пугал его?

- Это апокалипсис. Наш апокалипсис.

- Кто вы такие?! – воскликнула Ализарин срывающимся голосом, замирая, не смея переступить очередную горящую покрышку.

Для чего их подожгли? Отгоняли животных? Отбивались от людей? Или от них?

- Мы – спасение этой земли.

Светловолосый обернулся и хлестко взглянул Ализарин в глаза, будто считал ее мысли о побеге.

- Еще хочешь вернуться домой?

Ализарин сглотнула. По раскуроченным дорогам сколько она сможет пробежать? Где сможет скрыться? Должны же быть хоть где-то уцелевшие, хоть какие-то отряды спасения? МЧС?

- Твои мысли такие громкие, - поморщился светловолосый, оказавшись рядом, словно ему не нужно было переступать покорёженный металл и комья земли.

- Я же вам не нужна, - едва не взмолилась Ализарин.

В том, что перед ней один из террористов, она не сомневалась. Но переговоры с террористами – дело заранее гиблое. Она не раз читала на расклейках в транспорте: не проявляйте агрессию, не вызывайте паники и только, если уверены в своих силах, то вступите в схватку.

Ализарин уверена не была. Был уверен папа.

Все стало на свои места. Отец привел ее к этим людям, отец отдал свою жизнь за нее, отец был малограмотным, но они назвали его «книжником», а значит, Ализарин ничего не оставалось как…