Я ворвусь в твою жизнь

Глава 3

Богдан

Разговор с Градовым много времени не занимает.

- Зачем тебе отпуск? – пожимает он плечами. – Когда надо, я отпущу. Смотаешься в Москву…

Наверное, шеф прав. И «Сапсан» становится моим домом. Рано утром в субботу еду в Москву и вечером в воскресенье возвращаюсь в Питер.

Брожу по кривым улочкам Замоскворечья и все пытаюсь встретиться с Аней. Но если не считать того первого раза, когда моя девочка выглянула в окно, других случаев у меня не было.

Словно переехала куда-то!

Пальцы привычно сжимаются в кулаки. Куда? Почему? Узнала и испугалась? Что ею движет?

В порыве ярости звоню Тиме Морозову. Он-то нас когда-то и познакомил.

- Ты не можешь с ней на контакт выйти? – спрашиваю прямо.

- Как ты мог упустить ее, чувак?

Ну как! Все очень просто. Топил за свою правду. Вот и остался без жены и ребенка.

- Ну хоть пробей инфу, бро, - прошу устало. – Я нигде не могу ее найти. Никаких контактов.

- Что от меня требуется? – выдыхает Морозов, ясно давая понять, что ему этот разговор не нравится.

- Нужны контакты, с кем она может общаться. Подруги там. Клиенты…

- Да я интересовался, - неохотно тянет Отмороженный Фей. – Она после аварии перестала со многими выходить на связь.

- Например?

- Мы созванивались иногда. А сейчас ей, наверное, стыдно. Нехорошая история. Что ты там такое наговорил, если девчонка пустилась в бега? Подставил ты меня тогда сильно, Дан, - цедит Морозов, и я будто наяву вижу, как морщится его холеная морда.

- Чем именно? – уточняю на всякий случай. Тиме Морозову я обязан многим в жизни. Своим работодателем в частности. Это благодаря его протекции я получил высокую должность в «Бизнес-ГРАДе». Без всяких лишних собеседований и проверок. Просто как друг детства Морозова.

Я, конечно, понимаю, почему сейчас Тима недоволен. Аня вела его бизнес. Возглавляла адвокатскую контору, временно оставленную Морозовым из-за должности мэра. Вот и пришлось ему переложить все на зама. А тот увел клиентов к себе.

Известное дело!

- Мне нужно узнать, кого она сейчас защищает. Желательно список клиентов. Может, через них удастся зайти.

- Да никого! – кряхтит в трубку Тимофей. – Она отошла от дел. Сосредоточилась только на ребенке и муже.

Муж! Черти бы его подрали! Откуда он только взялся? Они несколько лет не жили вместе. А тут такая любовь…

- Я бы на твоем месте зашел с козырей. Смотался бы к Янхелю, например.

- Что? – рычу я. – Да никогда в жизни!

- Смотри сам, - усмехается Тимофей. – Но Педагог, каким бы гадом он ни был, единственный лом, против которого нет приема у Артура Аркелиди. Только он заикнется, и Лернер его в порошок сотрет. Есть еще какая-то младшая сестра. Вот она замужем за известным бизнесменом. Фамилия Демьяновский тебе что-нибудь говорит?

- Да вроде слышал что-то… - тяну я, лихорадочно соображая.

- Но он у них не в чести. Терпят из-за дочки. Не помню, как ее зовут… Но я бы тебе советовал перестать морщить ж.пу, сесть в самолет. Долететь до Израиля и там попытаться встретиться с Лернером. Другого варианта я не вижу…

- Но она же в Москве! – кричу я в трубку.

- Тогда продолжай ходить по улицам, может, встретишь, - фыркает Тимофей и прощается наскоро: – Ладно, бро. Я уже домой приехал. Лера ждет. Держи меня в курсе.

Усевшись в разлапистое кресло бизнес-класса «Сапсана», пытаюсь понять, как поступить. Пойти на поклон к человеку, которого ненавижу всей душой, или все-таки попытаться достучаться до Ани иначе. По-любому должен быть выход!

«На чем она ездит?» - отправляю сообщение помощнику, не уточняя. Он и так понимает, о ком идет речь.

«Машины на нее не зарегистрированы», - сразу откликается Жорик.

А ее старая тачка пострадала в аварии и восстановлению не подлежала.

«Аня, Анечка, как ты могла угодить в это месиво?» - разглядывая снимки с места происшествия, стискиваю челюсти. Несколько машин всмятку. И где-то там посредине виднеется Анина белая «Ауди».

Твою ж мать! Как такое могло произойти? Почему тогда, в пылу ссоры, я не схватил любимую женщину, не заткнул рот поцелуем? Не заставил забыть о наших разногласиях? Они есть! И никуда не денутся, хоть оборись. Но останься мы вместе, точно бы уберег. А так…

Остается лишь скрежетать зубами от отчаяния.

Аня вернулась в свой мир и обрела там счастье. Вот только мне в это не особо верится. Она не любит мужа. Да и до встречи со мной они не жили вместе года два. Откуда такая любовь после аварии? И почему Аня не позвонила мне? Я бы примчал при первой же возможности.

А теперь что делать?

Закрыв глаза, пытаюсь сосредоточиться. Я что-то упускаю, но никак не могу ухватить мысль за скользкий хвост.

Аня, девочка моя! Что же мы с тобой наделали…

В кармане куртки вибрирует сотовый, попадая в унисон с сердцем. На душе становится тревожно.

- Слышь, Дан, - перезванивает мне Морозов. - Я сейчас пробил тут по своим старым каналам. Аня перестала общаться со всеми однокурсниками. Там наши собирались в Москве. Ее звали. Она отказалась.

- Это еще не показатель, - замечаю негромко. – Человеку после аварии нужно время прийти в себя. А не на костылях ковылять…

Ловлю взгляд какой-то длинноногой девицы в серебристом пуховичке. Симпатичная куколка. Только меня не торкает. Никак.

Аня! Единственная и неповторимая. И наш сын. А я даже не видел его.

«Запроси медицинскую карту», - снова дергаю помощника.

«У вас в почте», - отвечает он моментально.

Открыв сканы, пролистываю их лихорадочно. Открытый перелом правой голени. Больше ничего. Учитывая, какая там была мясорубка, Аня моя как в рубашке родилась. Нога уже должна была зажить. Снова впиваюсь взглядом в сухие строчки. Ищу только одно слово. Амнезия. И не нахожу. А значит, с памятью должно быть все в порядке.

Задумчиво всматриваюсь в темноту за окном. Мысленно морщусь, окидывая критичным взглядом свое отражение. Дорогие куртка и костюм. Серебристая девица быстро все срисовала и в башке калькулятор включила. Вот только морда злая и мятая. Да и какой ей быть, если я сплю по четыре-пять часов.