Я ворвусь в твою жизнь

Глава 8

Глава 8

Аня

Наверное, я схожу с ума. Мне всюду мерещится тот мужчина с фотографии. Кажется, я вижу его постоянно. То он стоит под окнами, то идет по аллее. И даже в новом соседе улавливаю знакомые черты. Но этого не может быть! Тот парень, что стоял под моими окнами, настоящий боец. Сильный и опасный. И ему далеко до холеного мужчины, поселившегося этажом выше.

- Начальник службы безопасности Градова, - морщится муж за ужином. – Надменный черт. Даже поздороваться не захотел. Прошел, как мимо пустого места.

- Собака у него красивая, - улыбаюсь я. – Антошка заинтересовался.

- Может, и нам завести? - улыбается Артур и сам себя опровергает: – Не сейчас, конечно. Когда парень наш подрастет.

Но малыш все понимает и подпрыгивает в стульчике.

- Ав-ав, - кричит, размахивая ложкой. – Дай ав-ав!

- Сыночек, - наклонившись над ребенком, прикасаюсь губами к мягкой розовой щечке. Вкладываю в поцелуй всю любовь и нежность. Малыш радостно гулит и просится на ручки. И конечно, я не могу устоять. Подхватываю. Прижимаю к груди.

- Вот ты его балуешь, - мягко упрекает меня Артур. Губы искривляются в легкой усмешке, а в глазах светится мягкая любовь и терпение.

Покончив с ужином, муж быстро выпивает стакан минералки. Порывисто встает из-за стола. Подойдя ко мне, кладет обе руки на плечи. Слегка давит вниз. Неприятное ощущение. Но сколько я ни говорю об этом Артуру со дня свадьбы, он все равно делает по-своему.

- Все, детка, - шепчет, целуя в макушку. - Я поехал.

- Обыграй их всех, - улыбаюсь, вместе с сыном выходя следом. Сегодня вечер пятницы. И по традиции Артур с друзьями играет в преферанс. А я, пока не было Антошки, шла в театр или общалась с девочками.

«Нужно позвонить Ире. Поболтать», - вспоминаю я о подружке по универу.

И отдав сына няньке, прохожу в ванную. Открываю воду, наполняя водой белую мраморную чашу. Сыплю соль, зажигаю свечи. И улегшись в ароматную воду, вдыхаю ненавязчивый запах жимолости. Прикрыв глаза, пытаюсь расслабиться. И снова перед глазами вижу того мужчину. Бред какой-то!

Сверху доносится шум воды и пение. Поднимаю глаза к потолку. Наверняка сосед принимает душ. Мужской бас выводит очень знакомый мотив. Я не слышу слов. Их разобрать невозможно. Но сам ритм. Я его точно знаю. Это песня очень известная. Какая-то группа ее поет… И еще ее пел…

Кто?

Морщу нос, пытаясь вспомнить. Но ничего не приходит на ум. Раздраженно смотрю наверх. Вроде тут хорошая звукоизоляция. Во всяком случае, застройщик обещал. А на деле…

«Нужно подать в суд», - замечаю по привычке. И неожиданно ловлю себя на мысли, что я скучаю по работе. По пикировкам с прокурорами в судебных заседаниях, по мозговым штурмам с командой. Да и по деловым костюмам и шпилькам, наконец!

Да, нужно выползать на работу. Собирать сотрудников. Ясно, что за прошедшие два года многие из них устроились в другие адвокатские конторы. Но может, вернутся.

Взяв с мраморной полки айфон, звоню Ире.

- Вау, какие люди! – смеется она вместо приветствия. – Аня, солнышко, ты там как? Сто лет тебя не слышала!

«Сто лет… Столет», - проносится в голове смешная связка слов.

Сбивчиво рассказываю последние новости, включая аварию и рождение Антошки. Неторопливый треп о детях переходит на работу, а дальше на наших общих знакомых.

- А кстати, Морозов сейчас в Москве, - тараторит Ирочка. – Заезжал ко мне вчера. Такой важный стал. Мэр все-таки… Можем встретиться все вместе. Ты как?

- Не знаю даже, - охаю, будто меня поймали на месте преступления. – У нас новая нянька. Очень хорошая. С Антошкой любовь с первого взгляда. Но я еще боюсь оставлять с ней ребенка надолго. – И добавляю, спохватившись: - Наш Тима - мэр? Обалдеть!

- А ты не знала? – удивляется Ирочка.

- Нет, откуда? - отмахиваюсь я беззаботно. Провожу ладонью по гладкой мокрой коленке, торчащей из воды.

- Странно, - вздыхает Ира. – Я думала, ты в курсе…

- Ты лучше расскажи, что там Тимофей, - прошу я. – Сто лет с ним не общалась. Ты его захомутала? Он же тебе всегда нравился. Такого мужика упускать нельзя. Эх, жаль, я замужем, - хихикаю в трубку.

- Да он женат давно, - отрезает Ира. – Жена красавица, дочки-двойняшки. Тима мне фотки показывал. Идеальная семья.

- Ну и хорошо, - соглашаюсь я. И тут же отвлекаюсь на настойчиво пробивающуюся вторую линию. Папа!

- Ладно, Ир, пока, - прощаюсь быстренько.

- Отец звонит, - понимающе вздыхает она.

- Ага, я должна ответить. Прости.

Быстро переключаюсь на вторую линию.

- Привет, доченька, - хрипло тянет папа. – Как дела?

- Да все хорошо, - улыбаюсь довольно.

Сейчас, когда прекратились судебные преследования отца, я уже могу расслабиться и не хвататься за трубку при каждом его звонке. Договорить с Ирой, а потом перезвонить. Но старая привычка берет свое. Сколько раз я из-за нее ссорилась с друзьями. Выбегала из зрительного зала в театре, стремясь побыстрее ответить. Мчалась домой или в машину за ноутом. Отправляла нужные документы. Дурдом какой-то!

Зато отца удалось выцарапать из лап израильского правосудия! Он, конечно, отсидел за макли с налогами. Но недолго, пока мы с братом не выяснили, кто стоял за доносом. А дальше дело пошло веселее.

- Как ты? – бурчит он и добавляет сварливо: – Когда приедешь, Аня? Я соскучился. Галя тоже…

- Ой, не делай мне мозги, - фыркаю я. – Твоя Зубова меня терпеть не может…

- Зато Камочка любит. Вот и приезжайте вместе. Хоть семьей встретимся. Сколько мне осталось, Аня?

- Папа, живи вечно! – усевшись в остывшей воде, кричу в трубку. – Как мы без тебя?

- А-а, - крякает он в трубку. – Справитесь. У меня колени болят. Артрит этот. И давление скачет. Давно пора пристрелить…

- Не говори так, - прошу я, точно зная, что в мире уже давно выстроилась целая очередь желающих поквитаться с моим стареньким папой. А земной шар слишком мал, чтобы куда-то скрыться. Но папа и не собирается. Наворотил дел по молодости. Когда-нибудь придется ответить. Хотя многое из того, что ему приписывают, чистый вымысел. Но кое-что правда. Не мне судить. Но оттого и страшно всегда за отца. Очень страшно.