Я ворвусь в твою жизнь

Глава 10

Глава 10

«Мои работодатели собираются ехать в Эйлат. Берут меня с собой. Прикинь, как повезло!»

Сообщение от сестры приходит поздним вечером.

Что происходит? Трындец какой-то!

От охватившей ярости сжимаю кулаки.

«Придумай что-нибудь!» - нашептывает мой разум. Но не могу. Точно знаю, что представляет из себя дом Аниного папаши. Охрана расставлена по всему переулку. Близко не подойдешь. Мои люди провели там разведку.

Даже близко не подойти!

«Хозяйка хочет пройти курс реабилитации в местном центре, а я буду с Антошкой», - снова пишет мне Лиза.

По легенде она переписывается с женихом. Он даже симку купил. Вот только я не знаю, как далеко простираются возможности Артура Аркелиди. Этот тип способен на все. По роже видно.

Морщусь, вспоминая, как встретил его вчера в подъезде. Мне Артурчик напоминает крысеныша. Такого агрессивного и коварного. Надеюсь, он еще не допер, кто поселился рядом.

«А если допер?» - страшная догадка бьет по нервам. Вчера слишком быстро домой прибежал. Даже в преф отказался играть с друзьями. Вернулся с полдороги. Да еще гнал как бешеный. Да еще и в Израиль Аня сразу собралась.

Сердце останавливается, стоит только представить. Она там, с ним. Доверяет ему, считает отцом своего ребенка.

Как бы я ни лез на стенку от безысходности, но это так. Аня забыла меня, будто и не было. Даже Лизу не узнала. А я их знакомил когда-то. А еще Морозов советует почитать о ретроградной амнезии. Когда даже от легкого удара могут нарушится нейронные связи в башке.

Не верится мне в эту фигню! Ох, не верится!

Подскочив с дивана, подхожу к боксерской груше, оставшейся от прежнего квартиранта. И что есть силы вминаю кулак в черный кожаный бок. И поморщившись, хватаюсь за ушибленные костяшки. Сжимаю зубы, чтобы не взвыть от боли.

Твою ж мать! Каким нужно быть идиотом, чтобы боксировать без перчаток?

Потирая ноющую руку, подхожу к окну. Расфокусированным взглядом обвожу ярко освещенную улицу, по которой спешат запоздавшие прохожие. Глаза на автомате выхватывают красные сигнальные огни отъезжающей тачки. Судя по месту на парковке, это отчалил куда-то Артур Аркелиди.

Очень интересно!

«Проследи, куда отправился наш персонаж», - пишу помощнику.

А сам, плюхнувшись на диван, в который раз пытаюсь понять, что заставило взрослого состоявшегося мужика из бывших бандитов принять обратно жену с чужим ребенком. Зная Артурчика, должен быть какой-то гешефт?

Но пока мне не удалось найти даже намека. Мои люди проверили всю подноготную Янхеля Лернера. Трастовые фонды на детей, какие-то счета в банке. Но там скромные суммы. Из-за таких не упираются рогами. И уж точно не признают своим чужого ребенка.

Что тогда?

Закинув руки за голову, пытаюсь придумать еще варианты. Великая любовь? Что-то не похоже. Мы с Аней крутили роман почти год, и за это время Артур ей ни разу не позвонил и даже не написала эсэмэску.

Странная ситуация!

Прикрываю глаза, стараясь не задохнуться от бессилия. Там внизу моя женщина и мой сын. А я даже не имею права смотреть в их сторону. Мальчишка на меня похож. Лиза первым делом прислала фотку. Одно лицо. Даже тест можно не делать. Да и рискованно сейчас.

В том, что Аркелиди меня вычислил, я даже не сомневаюсь. И хоть договор на аренду квартиры подписал сам Градов, мою протокольную рожу никуда не спрячешь. Вот он я! Богдан Столетов!

В пустой полутемной квартире стоит полная тишина. И я даже вздрагиваю, когда кто-то перебирает лапами по гладкому паркету.

- Иди сюда, Арчи, - зову собаку. И мой верный пес весело трусит ко мне. Запрыгивает на диван. Устраивается в ногах. Мохнатое грузное тело моментально придавливает голени и ступни, даря тепло и напоминая о давнем ранении.

Стоп! У меня же тоже болячки есть, и я тоже нуждаюсь в реабилитации. Срочно. В Эйлате! Как там называется этот сраный госпиталь?

Рука уже тянется за телефоном, как приходит эсэмэска от помощника. Оказывается, наш Артурчик сорвался в больницу. У папы инсульт. И как хороший сын Артур тут же приехал в приемный покой.

«Что ж ты такой правильный, урод?» - думаю, ощерившись.

И неожиданно понимаю одну простую вещь. Поездка в Эйлат отменяется. Или Аня поедет одна. А значит, есть шанс перехватить ее в госпитале и наконец поговорить.

Только от одной этой мысли по телу разливается жар и тяжелеет в паху. Крышу сносит на раз, стоит только представить рядом Аню. Прикоснуться к тонкой руке, дотронуться губами до нежной шеи.

Вдохнуть родной запах, застрявший в носу и лобных долях. Другие женщины пахнут не так. И дело тут не в парфюме, а в той самой долбанной химии, что притянула нас друг к другу. Физиология, блин!

Почему же потом все пошло не так?

Конечно, я сам виноват! Какой черт меня тянул за язык? Ну сидит этот Педагог хренов в своей Израиловке, но мы-то с Анечкой были в Шанске! Что меня так вело? И чего я хотел добиться?

Останься Аня со мной, глядишь, и в аварию бы не попала. И наш сын рос бы в родной семье…

Обрываю себя. К чему эти сослагательные наклонения. На душе и так тошно, хоть башкой стену проламывай.

На автомате тянусь за сотовым и, ткнув в контакты, подслеповато ищу номер маминой тетки.

- Тетя Юна, - зову в трубку, как только слышу хриплый недовольный голос. – Это Богдан Столетов.

И сам себя ругаю за дурацкий звонок. Какого я ей позвонил? Что хочу узнать?

- Да, я ждала твоего звонка, - замечает она устало. И мгновенно в голосе появляются решительные и стальные нотки. – Девочка твоя в опасности. Огонь какой-то вижу. Ничего пока не пойму. Но ты с нее глаз не спускай. Понял?

- А ее муж? Никак не могу понять его мотивы.

- С этим просто все, Богданечка, - называет меня детским именем. – Этот мужик себе на уме. Он не просто так к себе твою девочку забрал и ребенка. Я ж и говорю, смотри в оба!

Подскакиваю с дивана, задевая ногами Арчи.