Я всё для вас делаю

Мамин суп

Павлик был маменькиным сынком. Он даже этого не стеснялся. Так вот случилось в жизни, что его воспитывала мама и мамина сестра тётя Надя. С самого детства он привык, что всё для Паши. Для Павлуши. Для Павлёнка. Какими только уменьшительно-ласкательными именами его не называла мама и тётя Надя. И он привык.

- Павлуша, иди супик кушать, я тебе отдельно сварила без морковки, как ты любишь.

- Павлёнок, иди я тебе принесла пирожное, как ты любишь с варёной сгущёнкой.

- Пашенька, смотри какую рубашечку я купила сегодня для тебя.

И так во всем. Павлуша, Павлёнок, Пашенька, Павлушенька. Вот тебе отдельно супик, вот макароны, вот кашка, вот рубашка. Павлуша привык так жить и это была норма. Он сидит ест «супик», а мама и тётя Надя смотрят на него умильно. Он наряжается в рубашечку, а мама и тётя Надя, прижав руки к груди смотрят и не могут наглядеться.

В школе его пытались дразнить, но он не среагировал, это же была правда и ему было не обидно, поэтому вскоре и в школе все девочки называли его Пашенька и Павлушенька. Павлуша привык.

Так продолжалось до поступления в институт. Тут он стал Пашка. Сам так захотел. Когда знакомился, сказал, что его зовут Пашка. Самое смешное, что первое время, когда его окликали «Пашка», он не реагировал. Он же привык быть Павлушенькой. Над ним первое время смеялись:

- Пашка, не пойму, то ли ты глуховат, то ли имя не своё назвал.

Пашка не среагировал и снова все привыкли, и он сам привык быть Пашкой. Даже дома просил маму и тётю Надю, чтобы перестали называть детскими именами, но кто бы его послушал.

Пашка влюбился. Будто громом поразило. Стоял в коридоре института между парами и вдруг увидел девушку. Волосы до пояса, как шёлк струятся по плечам, глаза голубые миндалевидные, фигурка хрупкая и улыбка. Такая милая улыбка, что хочется улыбаться в ответ.

Пашка проследил за девушкой, узнал в какой аудитории она учится и в этот же день познакомился. Просто заступил ей дорогу и сказал:

- Привет. Меня зовут Пашка, я хочу с тобой встречаться.

Девушка внимательно на него посмотрела, оценила одежду, аккуратно подстриженные волосы и даже на ногти обратила внимания и спокойно ответила:

- Ладно, проводи меня.

И пошла не оглядываясь, Пашка даже растерялся. Он был готов к тому, что девушка начнёт смеяться или кокетничать, а тут раз и «проводи меня».

Он догнал девушку уже на выходе из института, молча помог надеть куртку, оделся сам и так же молча пошел рядом с ней.

- Так и будешь молчать? Взялся провожать, так развлекай, - девушка с вызовом посмотрела на парня.

- Скажи, как тебя зовут, а то мы так и не познакомились.

- Хм. Я думала, что ты знаешь, раз так нагло решил, что я могу с тобой встречаться.

- Так как тебя зовут? – Павлуша был не менее упрям, ведь в жизни всё было для него, так ему привили с детства мама и тётя Надя.

- Меня зовут Татьяна. Друзья называют Тата. Сможешь тоже так называть, если подружимся. А пока Таня.

Сначала разговор не клеился, но постепенно они разговорились. Оказалось, что Тату воспитывал только отец и она выросла пацанкой, каталась на велосипеде, коньках, лыжах, ходила в походы и участвовала в туристических слетах. Отец разрешал ей всё, кроме волос. Волосы выше талии ни разу не разрешил отрезать. Так и сказал:

- Если отрежешь волосы выше, чем у тебя талия, я тебе отрежу уши.

- Так и сказал?

- Да. Я ему поверила. Никогда не боялась отца, а вот по поводу длины волос почему-то поверила, что нельзя. А теперь рада, что послушалась.

- Красивые у тебя волосы, отец правильно сделал.

- Вот тут я живу. Спасибо, что проводил.

Пашка привлек Тату к себе и нежно коснулся губ.

- Будем встречаться? Я хочу быть твоим парнем.

- Посмотрим, - Тата вывернулась из рук и убежала в подъезд.

А через месяц Павел привел Тату знакомится с мамой и тётей Надей. Женщины встретили девушку милыми улыбками, но колючими глазами. Их Павлушеньку окрутила какая-то проходимка. Всё не нравилось в девушке. После того как Павел и Таня ушли в комнату, женщины не жалели яда, обсуждая её.

- Космы распустила, того гляди в еду попадут.

- Смеётся громко, как невоспитанная деваха.

- Имя как кличка у собаки «Тата».

- Как же это Павлушенька такую себе нашёл? Лучше, что ли нет?

Через три месяца Павел сказал, что они с Татой будут жить вместе.

- Как это вместе?

- Павлушенька, а свадьба? Что люди скажут?

- Её родители разве не против?

- Мы будем жить вместе, тут.

Тата первое время пыталась хозяйничать, варить супы, макароны, делала котлеты. Но тарелка с супом, которую она ставила перед Пашкой, отодвигалась мамой в сторону и ставилась другая:

- Павлуша, вот супик, я тебе отдельно сварила без морковки, как ты любишь.

Таня терпела целых три месяца, а потом, обнимая парня после бурного любовного момента, сказала:

- Я завтра ухожу жить к себе, если ты со мной, значит вещи собери, если нет… то нет.

- Ты что, Тата? Я с тобой!

В квартире отца они почувствовали себя свободнее, отец всё время пропадал то на работе, то с друзьями на охоте и рыбалке. Целый месяц они жили как в раю. Но вот в один из воскресных дней раздался звонок.

- Кто это в такую рань?

- Не знаю.

Они, закутавшись в простыни, пошли открывать и у обоих вырвался вскрик.

- Мама!

- У-у-у!

- Павлушенька, я принесла тебе супик! Еще горяченький. Наверняка ведь тут в сухомятку питаетесь.

- Мама. Ну с чего ты взяла? Тата готовит.

- Не спорь, что может быть вкуснее маминого супа?

И началось. С утра пораньше, то мама, то тётя Надя с термосом заявлялись к Пашке, чтобы накормить.

Тата терпела целые четыре месяца, а потом не выдержала. Пашка пришел с подработки, а его вещи стояли в коридоре у входной двери.

- Тата, что это? Почему вещи в коридоре?

- Ты уходишь жить к маме.