Я всё ещё человек. Книга 2

Глава 16. Я просто хочу помочь

Полчаса. Чарли опаздывал уже на целых тридцать минут и не отвечал на звонки, что для него было совсем нехарактерно. Мы договорились встретиться у проходной моего дома, и с каждой минутой ожидание становилось тяжелее.

Подмышки ныли не по-детски. Я почти перестала пользоваться костылями, но сейчас практически повисла на них из-за усталости. Настроение тоже, мягко говоря, хромало.

— Иди уже домой, — раздался сзади скрипучий голос Абрахама. — Потрать остаток времени на что-то полезное.

— Не сидится же тебе в своём «дворце», Эйб. — Не оборачиваясь, бросила я в ответ.

Ворчливая развалюха обычно предпочитал не покидать сторожку. Типа, так безопаснее.

— Ты в порядке? — Он встал чуть поодаль и поднёс к уху какую-то пластмастку, напоминающую по форме телефон. Точно, чтобы в случае чего наврать работодателю, мол, говорил вообще не со мной.

Я повернулась к старику через плечо, демонстрируя сторону лица, не отличавшуюся свежестью.

— Похоже на то, что я в порядке?

Он хмыкнул сквозь улыбку. Затем одной рукой достал сигарету, зажал её зубами и прикурил.

— Если честно, думал, уже не вернёшься.
— Я тоже.

Слова повисли в воздухе, а я снова упёрлась взглядом в асфальт и поморщилась. Чёртова головная боль в последние дни изводила особенно сильно.

— Болит? — спросил Эйб, нарезая вокруг меня круги, словно так и полагалось по его роли.

— Постоянно.

«Да, да, Лори, заеду к вам после смены», — добавил он в свою импровизированную сценку. Будто болтает с дочерью. Я даже не удивилась, что первым всплыло именно её имя.

Пауза растянулась, и Абрахам вдруг сменил тон:

— Знаешь, всё гадаю… Что сказал твой женишок, когда увидел?

— Не твоё дело, — раздражённо пробурчала я. — Чем ты вообще думал, когда пустил их?

— Ничем… Составлял отчёт в фургоне. Нянчиться с тобой очень утомительно, знаешь ли. — Он подвинул ботинком сигаретный окурок. — Блондин настойчивый оказался.

— Это временно. Как и всегда. Сам знаешь.

Говорить про Макса с Эйбом не хотелось. И без того паршиво.

— Мне так не показалось… Ты тоже можешь ошибаться, представляешь?

Не удержалась от усмешки.

— Я постоянно ошибаюсь… но тебе-то что? Всё, что обещано, готово. Отвешивать реверансы не обязательно.

Старик тяжело вздохнул. Будто собирался ответить в том же духе, отмахнуться, съязвить в ответ, но вдруг замолчал.

Отвёл глаза, провёл ладонью по лицу, словно стирая готовую реплику. Когда снова посмотрел на меня, резкости в нём уже не было.

— Мне жаль. ­— Его взгляд скользнул к синяку на щеке. — Ты этого не заслужила.
— Всё нормально, — начала было я.
— В пекле пусть горит такое «нормально»…Вот за это воевала Конфедерация? — Он помолчал, затем уже тише добавил: — С семьёй попрощалась?
— Да. Успела на день рождения папы.

Старик помрачнел и вновь задумался. Я проверила время на телефоне. Кажется, Чарли выбился из графика. Наверное, в спешке собирается и не слышит звонок.

За секунду взвесив за и против, поняла, что хочу увидеть его. Пусть и на минуту.

— Прогуляюсь до них.

Чуть перехватила костыли, перенося вес с одной подмышки на другую.

— Но… — начал Абрахам.

— Хуже уже не будет.

Сказала это скорее для себя, чем для него.

Фраза далась легко, а вот шаг — нет. Я уже развернулась, чувствуя, как тянет в боку и отзывается в висках.

Лицо Эйба смягчилось. Он перестал вертеть в пальцах сигарету и посмотрел внимательнее, будто только сейчас по-настоящему оценил расстояние, которое мне предстояло пройти.

— Ладно. Только побереги силы.

Я успела сделать ещё пару неровных шагов, прежде чем он негромко добавил вслед:

— И…спасибо. Я тебя не забуду.

Повернулась на него.

— Просто хотел сказать это, раз выдалась возможность. — Он еле заметно покосился на «телефон», потом потёр тыльной частью ладони глаза, потянул козырёк фуражки вниз и пробурчал: «чёртов сигаретный дым».

— Спасибо, Эйб, — вновь вернула взгляд на дорогу перед собой, — я тоже постараюсь тебя запомнить.

Дорога, которая с полным комплектом ног заняла бы минут пятнадцать от силы, сейчас проверяла мою решительность. Мышцы ныли, ножки костылей то и дело срывались с неровностей, грозя падением.

Совсем скоро к голове помимо боли подкатило раздражение. В моменте хотелось сесть посреди улицы и просто смачно разрыдаться.

На плаву держало лишь желание повидаться с Чарли и призрачная надежда увидеть Макса.

В тот день, когда эти трое заявились ко мне два дня назад, мы с Максом проговорили почти до утра. Отболтаться тогда выходило на редкость сложно.

В процессе допроса незваный гость был так зол, что мне стало не по себе. Через какое-то время он, конечно, сдался. Может, заметил, как я собираю остатки сил для нашего разговора, или, может, просто захотел поддержать. Стал мягче, ласковее, обнимал до самого утра.
Ещё были цветы. Белоснежные пушистые хризантемы. Невероятно красивые, и так подходящие к случаю.

То, что Макс сам ушёл на следующее утро без длинных объяснений, было очень кстати, но с толку сбивало.

Собственное поведение тоже сложно назвать разумным. Каждый раз, когда выдавалась возможность выпроводить поганца из жизни, радовалась, что тот нашёл причины для встречи. А потом ещё сама подкидывала крепкие поводы для новой. Ну какая же дура…

Всё же этот резкий отъезд казался странным. И если Макс исчез на несколько дней потому, что наигрался, то зачем тогда настаивать на моём отъезде?

Хотя дело могло быть банально в Кларке. Он настоял — парни не захотели терять работу. До конца даже не понимаю ситуации, но судя по настойчивому тону Алекса, дело с волками двинулось и не в приятную сторону. Вопрос только, насколько всё серьёзно. Нам готовят комендантский час? Или лаборатория всё-таки обнаружила какую-то заразу, и впереди карантин?

Я пыталась собрать всё, что известно в кучу. Склеить в хоть сколько-нибудь внятное объяснение. Но нет. Не складывалось.