Я всё исправлю

Глава 6

Кира

Сижу за столиком, глядя на свою любимую пасту с морепродуктами, но аппетит словно испарился. Внутри меня всё пусто, как будто кто-то выжег все эмоции дотла. Сегодня я практически ничего не ела, но сейчас, даже если бы и захотела, не смогла бы заставить себя проглотить ни кусочка. Паста, которая обычно приносит мне хоть немного удовольствия, сегодня кажется безвкусной, как картон, и тяжёлой, как камень, лежащий на тарелке.

Оля говорит что-то, но её слова доходят до меня приглушённо, будто сквозь толстую вату, обволакивающую мой мозг. Я поднимаю глаза, пытаясь сфокусироваться, хотя мысли продолжают блуждать в далёком от разговора направлении.

— Кира, ты слышала? — спрашивает она снова, теперь с лёгким раздражением в голосе, и я заставляю себя вернуться к реальности.

— Что вы собираетесь делать после того, как ты защитишь диплом? Будете возвращаться сюда?

Я встречаю её взгляд, и на мгновение внутри меня вспыхивает желание просто всё рассказать, но вместо этого я лишь тихо отвечаю, чувствуя, как каждое слово с усилием срывается с моих губ:

— Сюда… вряд ли. Мы с Маратом не планировали, но, возможно, мне придётся взять академический отпуск.

Её брови взлетают вверх, удивление читается в каждом жесте. Моё сердце сжимается, когда я вижу её реакцию.

— Какой ещё академ? — восклицает она, в голосе звучит искреннее недоумение и шок. — Кира, ты в шаге от финала! Так нельзя делать. Что бы там ни думал Марат, ты должна защититься и получить диплом.

Её слова задевают меня за живое, но прежде чем я успеваю что-то ответить, в зале появляется Марат. Его шаги громкие, уверенные, и с каждым приближением я ощущаю, как моя тревога растёт. Сердце начинает биться быстрее, ладони холодеют. Смотрю на его выражение лица и всё внутри меня кричит о надвигающейся буре, но я не могу двинуться с места, как парализованная. Он приближается так быстро, что я даже не успеваю понять, что происходит, и вот он уже стоит рядом с нашим столиком.

Его лицо жёсткое, а в глазах сверкает ярость, от которой по спине пробегает дрожь.

— Вставай, мы уходим, — его рука резко хватает меня за запястье, пальцы впиваются в кожу с такой силой, что боль пронзает меня, как ток.

Я поднимаюсь, едва осознавая, что делаю это по инерции, но как только нахожу в себе крошечную крупицу смелости, резко вырываю руку из его захвата. Сердце грохочет, кажется, оно вот-вот выскочит из груди.

— Марат, ты что делаешь?! — Оля вскакивает со своего места, её лицо заливается ярким румянцем от возмущения, и я чувствую, как внутри меня просыпается что-то, что пытается её защитить, но я не могу найти слов.

— Ты с ума сошёл? Сядь и успокойся! — продолжает Оля, её голос дрожит, но не от страха, а от праведного гнева.

— Сядь и не вмешивайся! — рычит он, его голос громкий, наполняющий зал как громовой раскат. Я чувствую, как меня окутывает волна паники, и в этот момент не могу думать ни о чём, кроме того, чтобы поскорее утихомирить этот шторм.

Я не успеваю ничего сказать, как он снова хватает меня за руку. На этот раз его хватка ещё сильнее, как железные тиски, сжимающие мои запястья. Боль становится острой и жгучей, она отзывается на каждом шагу. Он тащит меня к выходу, и я спотыкаюсь, стараясь удержаться на ногах, панически пытаясь не упасть.

— Марат, подожди, моя сумочка… — мой голос едва слышен, дрожащий, как у ребёнка, но он не останавливается.

Я пытаюсь поспеть за ним, чувствуя, как внутри всё рвётся на части, как будто невидимая нить, которая удерживала меня, вот-вот лопнет. Оля что-то кричит мне вслед, но её голос уже кажется далеким. Всё, что я могу сделать сейчас, — это просто идти, стараясь не упасть и не заплакать прямо здесь и сейчас.

Мы выходим из ресторана, и я буквально кожей ощущаю тяжёлые взгляды людей вокруг. Время словно застыло. Кажется, что весь мир сжался до этого одного момента, где я — маленькая фигура, увлекаемая за собой неумолимой силой. Сердце бьётся так громко, что я едва слышу собственные мысли, а запястье уже ноет от хватки Марата. Его пальцы, как железные клещи, впиваются в мою кожу, и мне приходится сдерживать стон боли, чтобы не привлекать ещё больше внимания.

Слышу, как кто-то выбегает за нами. Слышу голос подруги. Сердце на миг замирает от этого звука, и я поворачиваю голову, чтобы увидеть Олю. Она догоняет нас, держа мою сумочку в руках, и становится перед Маратом, преграждая ему путь.

— Ты что, больной? Куда ты её тащишь? — смело бросает она, глядя ему прямо в глаза.

Марат замедляется, и на мгновение задерживает взгляд на ней. В этом взгляде столько ярости, что я напрягаюсь ещё больше.

Я тянусь другой рукой к Оле, чтобы забрать свою сумочку, чувствуя, как пальцы дрожат от напряжения. Я стараюсь выглядеть спокойной, но голос предательски дрожит.

— Оль, спасибо... Прости, пожалуйста, — выдыхаю я, стараясь удержать слёзы. — Давай я потом тебя наберу.

— Кира?! — Оля удивлённо смотрит на меня, с непониманием и тревогой. Она не верит своим ушам, и мне становится ещё тяжелее от её реакции. Но я не успеваю ничего ответить, потому что Марат, словно непробиваемый танк, снова тащит меня вперёд. Он не останавливается ни на секунду.

Мы идём к машине, и я пытаюсь поспевать за ним. Мои ноги предательски дрожат, мелкие шаги на каблуках превращаются в мучительное испытание, и я едва держусь на ногах. Боль в запястье становится невыносимой, словно пульсирующий огонь проникает глубже в кожу.

— Марат, пожалуйста, остановись, — прошу я, задыхаясь. — Мне больно…

Но он не слышит меня, или просто не хочет слышать. Его лицо — холодная маска, в которой нет ни единой эмоции, только ледяная решимость. Я чувствую, как от его безразличия внутри меня всё сжимается в комок страха. Сердце уже не стучит, а колотится, словно пытаясь вырваться из грудной клетки.

Мы доходим до машины, и Марат резко открывает дверь переднего пассажирского сиденья. В этот момент мне кажется, что всё происходящее — это какой-то кошмар, от которого я никак не могу проснуться. Он толкает меня внутрь, словно я просто вещь, которую нужно переместить с одного места на другое. Я падаю на сиденье, мои руки инстинктивно хватаются за края кресла, словно за последнюю опору в этом хаосе.