Я все отдам тебе земное

Глава 3

В баре в этот час никого не было. Даниэль уселся за барную стойку и заказал коньяку. Крошечный телевизор за спиной бармена передавал местные новости. Краем уха он услышал, что на кольцевой дороге произошла авария, столкнулись бензовоз с несколькими машинами, которые загорелись из-за вытекшего бензина. Шел репортаж с места события. Даниэль на маленьком экране увидел полыхающий знакомый туристический автобус. Он взревел, как раненый зверь, кинул деньги на стойку изумленному бармену и исчез, наплевав на то, какое впечатление он производит своими выходками на людей…

Он торопился туда, где этот ненормальный выносил детей из горящего автобуса…

Олег выносил их, выносил и выносил. Он выволок их учительницу, потом водителя. Пересчитал, детей в музее было двадцать пять, а сейчас он насчитал только двадцать четыре. Они, сильно перепуганные, но все абсолютно целые, стояли, сидели и лежали на обочине, подальше от машин, попавших в аварию. Другие взрослые растаскивали легковушки в стороны, пытаясь затушить их и не дать взорваться бензовозу. Он снова пересчитал детей, двадцать четыре, и побежал к автобусу, чтобы найти того последнего.

Олег заглядывал под сидения, звал, кричал — он не мог уйти без ребенка. Он не знал, что пока он рассматривал картины Врубеля, того, двадцать пятого из галереи забрали родители, а учительница его, Олега, не предупредила…

Подлетая к месту аварии, Даниэль видел, как Олег забежал в горящий автобус и как в этот самый момент взорвался бензовоз, пламя от пожара взвилось высоко в небо,  превратив автобус в погребальный костер для человека в нем…

По телевизору сообщили, что учитель из маленькой подмосковной школы, тело которого так и не нашли, стал ангелом-хранителем для двадцати четырех детей и единственным погибшим в этой страшной аварии…

Демон с Олегом на руках отлетел недалеко от места аварии и присел на первый попавшийся валун. Отсюда было хорошо видно зарево от пожара. Даниэль успел туда ровно за секунду до взрыва, точнее, он умел замедлять время, поэтому эта секунда растянулась в минуты, и он успел выхватить Олега из полыхающего автобуса, обгоревшего, но живого. Он успел. И вот теперь сидя на валуне, все еще бездумно прижимал к бессердечной груди искалеченное тело Олега, раскачиваясь из стороны в сторону, как бы баюкая мужчину. Одинокая скупая нечеловеческая слеза, жаркая, как пламя того пожара, из которого он только что спас человека, скатилась по щеке демона, упала на камень, прожигая его до самого основания. За что?

За что ему, чистой душе по всем основаниям, была уготована такая смерть — сгореть заживо? Если они хотели забрать его душу к себе, то почему так жестоко? Почему? Смерть всегда и больно, и жестоко! Но почему так?  Надо успокоиться и положить его на землю, избавить хотя бы от физической боли, держа его на руках, Даниэль не смог бы этого сделать. Но ему хотелось удостовериться, что мужчина хоть и сильно обожжен, но жив, и в груди его по-прежнему бьется сердце. Удар, еще удар, сердце билось ровно, а не трепескалось, словно мотылек у окна.  Ну вот и хорошо. Можно теперь и помочь немного ему. Совсем немного. Дальше пусть сам выкарабкивается. Он жив, и это главное. Даниэль не даст ему умереть, ни сейчас, ни потом. Но пусть сам.  

Демон взглянул вверх. На абсолютно чистом небе появилось небольшое облачко с легким свечением. Даниэль ядовито усмехнулся. Гадриэль не получит его. По крайней мере, не сейчас. Он первым нашел этот бриллиант из бриллиантов. И он им его не отдаст.

Демон бережно опустил Олега на землю, провел над ним руками, избавляя от физической боли. Даниэль мог бы вылечить его полностью. Но он хотел не этого. Олег должен страдать. И он будет страдать. И пусть попробует, пройдя все страдания, сохранить свою душу чистой, как алмаз, какая была у него до этого. Тогда, когда придет время, ангел Гадриэль сможет его забрать, как и всех прочих, когда и как ему заблагорассудится. Все лучшее покупается ценой великого страдания. Даниэль хотел честной борьбы с самого начала. Пусть и они поборются за душу. Он им Олега не отдаст просто так…

Даниэль нисколько не удивился, увидев не ангела Гадриэля, а посланника рая шестикрылого серафима с мечом в руках. Они хотят борьбы, они ее получат. Демон поднялся с камня и встал во весь свой немаленький демонический рост.   

— Явился ты защитник поздно. Он мой! — взревел демон, сдерживая свой гнев и пытаясь не обратиться в большого красного дракона. — Ты хочешь испугать всех этих людишек громом нашей битвы? — он указал в сторону большого города. — А может даже уничтожить их в пламени ее? И все ради одной, его, души? — он ткнул рукой в тело распластанного у его ног Олега.

— Ты не имеешь право его душу задерживать.

— Убери меч! — потребовал демон. — Ты не судья ему. «Здесь больше нет твоей святыни, здесь я владею и люблю», — Даниэлю вдруг на память пришли стихи Лермонтова. С чего бы это? Ах, да, Олег цитировал совсем недавно.

— Ты не имеешь права.

— Пока имею, — Даниэль усмехнулся, почти фыркнул, что было совершенно не достойно демона. — Он жив. И я! Слышишь, я спас его! Почему ты не пришел ему на помощь, когда он умирал, это было в твоей власти — спасти его. А теперь за душой явился!

— Мы за этой душой давно наблюдаем.

— Я понимаю. Но ты лжешь! — злобно рассмеялся Даниэль. — Ты просто давно следишь за мной. У меня большой опыт в поисках таких душ. Простое мелкое зло мне давно наскучило, и ты это прекрасно знаешь. Я играю по-крупному, и это ты знаешь. Вот и ждешь, когда я нахожу чистые души. А потом ты приходишь и их просто забираешь. Но эту я тебе не отдам. Она моя!