Я встречу тебя в Сети

Глава 1

— Мужика тебе надо, Мариша, — увещевала Тоня, — Девчонка молодая, цветёшь и пахнешь, аленький цветочек, а сама ходишь, как бабка, ни одному парню и шанса не даёшь.

Тоня была моей подругой с самого детства. Вместе выросли, учились, даже встречаться начали в одно и то же время. Ну как встречаться… Скорее, я была третьим лишним, а Гриша, которого звал с собой Тонин Алексей, четвёртым.

Каждое свидание наше проходило так: Тоня с Алексеем держались за руки, отпускали шуточки, в том числе в сторону меня и Гриши, а потом уходили куда-то далеко вперёд, как говорила Тоня, для того, чтобы не мешать нам с Гришей найти общий язык.

Но заканчивалась каждая встреча одинаково: в итоге двое голубков убегали куда-то, чтобы уединиться. А Гриша, как застенчивый, но всё же джентльмен, провожал меня до дома. Вскоре он перестал приходить на наши «двойные свидания». А позже прекратила и я, когда маме Тони, Марине Николаевне, стало известно, чем именно занималась Тоня с Алексеем.

К слову, не от меня.

Но всё же, после большого скандала, она запретила дочери видеться с кем-либо из парней, да и вообще с кем-то мужского пола. А следом — и вовсе выходить из дома. Когда же Марина Николаевна начала отпускать Тоню ко мне, чтобы подтянуть резко ухудшившиеся оценки, моя подруга, в свою очередь, раз за разом прося её прикрыть, снова садилась на мотоцикл Алексея, уезжая в неизвестном для меня направлении.

Интересно, но Марина Николаевна однажды сказала, что доверяет мне потому, что я тоже Марина. Никогда не понимала настолько простого объяснения. Тем более, что оно оказалось обманчивым. Точнее, обманывала тёть Марину я. Вместе с Тоней.

Через время Алексей сменился каким-то Сергеем, которого раньше я не видела. Тоня мне объяснила, что у него и мотоцикл дороже, и на цветы с ресторанами он не скупится.

Правда, его щедрость тоже продлилась недолго.

За ним были: Марат, Виталий и Сурен… И с каждым из них Тоня встречалась по паре месяцев или недель.

То плакала в мою подушку, рассказывая, какие же парни двуличные козлы, то снова упархивала на крыльях очередной любви.

В итоге меня спасло то, что Тоня всё же не сдала вступительные экзамены в медицинский, хотя, в отличие от меня, полностью была уверена в своём успехе.

Но я её не осуждаю, разве что совсем чуть-чуть.

Однако именно Тоня помогла мне освоиться в Москве, когда я, сбегая от прошлой жизни, переехала сюда из Тулы.

Кто бы мог подумать, что когда-то знакомый ей Марат сможет закрепиться в столице и вспомнит о том, что раньше был знаком со сногсшибательной моделью?

А Тоня была красивой девушкой.

Всё как полагается: блондинка, ноги от ушей, улыбка ровная, белоснежная… Правда, это уже заслуга Марата и его связей в хороших стоматологических клиниках.

Но, если не углубляться, Тоня достаточно быстро заняла обложки и развороты журналов, иногда, правда, довольно сомнительных. Хотя, справедливости ради, замечу, что было это только в начале, года три назад. А теперь она с уверенностью шагала по подиумам, демонстрируя эксклюзивные модели известных брендов.

И, если честно, я завидовала. Очень долго. Ведь у меня не было таких длинных, ухоженных, как в рекламе, волос, кошачьего разреза глаз, её стройной, подтянутой в зале и пластикой фигуры, её денег и связей. Да что уж там, даже ростом я и то не вышла.

Зато институт окончила почти что с отличием. Диплом был бы красным, если бы я всё же выполнила условие одного нашего профессора, уж очень любившего дорогой коньяк, как, впрочем, всё дорогое, в том числе и переданные с курсовой конверты.

В общем, не имея на тот момент возможности купить себе добытую честным знанием предмета оценку, я получила синий диплом.

А дальше начались мои мытарства. Сразу после института я была нужна лишь в одном месте – в городской поликлинике, в качестве педиатра, принимая одновременно три участка с оплатой только за полтора.

Работа выматывала. Приходя домой после приёма и вызовов на дом, до которых ещё предстояло дойти пешком и в дождь, и в лёд, я падала на диван в кухне, где жила, и забывалась мёртвым сном.

А утром снова нужно было на работу.

Выходных у меня тоже не было. За неимением денег я старалась брать подработки и вместе с тем, испытывая чувство собственной абсолютной некомпетентности, допоздна сидела за давно пройденными учебниками.

Кажется, это называется синдромом самозванца. Продолжалась такая жизнь для меня долгих два года.

Итого, шесть лет по специальности «Лечебное дело», два года ординатуры по профилю «Педиатрия» и ещё два, убитых на приёмах в городской поликлинике. И теперь мне вот уже скоро двадцать восемь, а самые длительные отношения у меня были именно с Гришей.

— Зачем мне, Тонь? — отхлёбывая из чашки кофе, купленный мне подругой в перерыве между её фотосессиями, в очередной раз отказывалась я, — Я всецело посвятила себя медицине.

— Ты только как монахиня, пожалуйста, кольцо безбрачия на себя не надевай. А сверху ещё и пояс целомудрия.

— Мне и одной хорошо. — уверенно ответила я. Как, впрочем, отвечала на этот вопрос всегда.