Я встречу тебя в Сети

Глава 3

🗪«Здесь ты встретишь свою любовь», «Выбирай, с кем ты встретишься», «Включи поисковик поблизости», — предлагал мне экран приветствия.

— Знакомиться через приложение, — усмехнулась я и отложила телефон, снова попивая остатки кофе.

— Что-то еще будете? — спросила у меня официантка, совсем молоденькая девчонка.

— Нет…

Студентка, наверное. Ещё вся жизнь впереди…

Допив кофе и натянув пальто, я положила телефон в карман, поближе к себе, чтобы не потерять и не быть обокраденной. После чего вышла в солнечный весенний день.

Апрель закончился, но холода отчего-то не прекращались, и более того, на самые майские праздники вдруг выпал снег.

Почему-то в связи с этим я вспомнила своё старое обещание. Когда в отсутствии «хахаля» меня упрекал дядя Толя, конечно, в следствии моего очередного ему укора за его образ жизни, в гневе я закричала, что выйду замуж, только если летом пойдёт снег. Можно ли засчитать эту попытку природы выдать меня замуж?

— Май же не лето, — улыбнулась я себе.

Я шла по Арбату, наслаждаясь прекрасными видами. Даже всё-таки осмелилась и достала из кармана смартфон, чтобы сделать селфи на фоне знаменитой Стены Цоя.

В голове сразу же заиграла «Группа крови».

— Грустная песня. Как вся моя жизнь, — разглядывая фото, снова вслух пробормотала я. — Сносно.

На самом деле фото мне не нравилось, как и любое другое. Но место знаменательное. Когда ещё у меня будет такая возможность?

Конечно, я могла бы вернуться сюда и завтра. А если нет? Что, если завтра в Москве меня уже не будет? И закончится эта «сказочная жизнь».

С теми же мыслями я ехала почти за две сотни километров. В плацкарте.

Я вновь улыбнулась своим размышлениям. Но не потому, что мне было весело. Напротив, я чувствовала грусть. Тоску, что казалась мне невыносимой.

И я подумала: что, если дядя Толя, а вместе с ним, хотя и изредка, но моя мама тоже, садились в моей кухне или ставили табуретку перед телевизором в зале, наливая что покрепче и закусывая чёрным хлебом с салом, которые покупали на мамину зарплату уборщицы и пособие по инвалидности дяди Толи… Что, если они пытались убежать от внутренней пустоты, разрывающей грудь?

И находясь среди людей, будь то родные, собутыльники или толпа на улице, они чувствовали себя одинокими? Прямо как я сейчас.

Мимо меня проплывали люди. Они не торопились. Гуляли, наслаждались. Среди них были туристы, врачи, продавцы и менеджеры в свой выходной день, мамочки с детьми, семейные пары… Но никто обречённую на душевные страдания девушку не замечал. Никому из них не было до меня дела. Я стояла одна.

Никто не позовёт меня по имени, чтобы показать интересный сувенир или потому, что нам пора ехать домой… Я сама разорвала семейные узы. Да и можно ли их было такими назвать?

И нужны ли они?

Я снова посмотрела на фото в телефоне.

«А звёзды такие же одинокие? Как же страшно, наверно, стоя на сцене, лицом к толпе, чувствовать одиночество. И пытаться заполнить растущую в груди дыру хоть чем-то».

Я продолжала бродить среди магазинов, ресторанов и кафе, а затем по улочкам. Потом, сама того не заметив, спустилась в метро. Как-то доехала до дома.

Все это время я была в глубоких раздумьях. Но чем больше думала, тем глубже на дно я погружалась. Пока не поняла, что скоро его достигну и выбраться будет уже очень сложно.

Снова не в состоянии что-либо приготовить, я закрыла полупустой холодильник и отправилась спать.

Тоня дома ела редко. В основном из-за бесконечных диет или потому, что перекусывала на работе. Нередко она возвращалась и из дорогих ресторанов. Конечно, меня туда никто не звал, ведь это тоже было по работе.

А у меня аппетита не было. Точнее, временами всё же был, и притом не совсем здоровый. За раз я могла впихнуть в себя практически всё съестное в доме. А потом наступал период, когда чувство голода просто не наступало, а вместе с ним появлялась и апатия.

Устав от роящихся в голове мыслей, я уснула. И проснулась, когда домой, уже за полночь, вернулась Тоня.

— Мариша, — собирала она углы, — моя ты булочка. Как же я тебя люблю, — с эмоциями, заплетающимся языком признавалась мне Тоня.

— Подожди, — на удивление бодро поднялась я и, усадив подругу на кровать, помогла ей расстегнуть застежки на туфлях.

— Мариша, — поглаживая меня по голове, снова звала Тоня, — какая ты счастливая.

— Я? — недоумевающе переспросила я. Она точно была не в своем уме. Иначе кто стал бы мне завидовать?

Тоня плюхнулась на кровать и подняла руки к потолку, играя со светом лампы, проникающим сквозь её пальцы.

— Ты такая умная, — снова заэмоционировала она, — Врач. — Её голос с высоких нот ушёл на низкие. — Детей лечить умеешь. А я? — бросила она руки на кровать. — Просто очень доступная модель.

Через время Тоня вновь вскинула руки, широким жестом окидывая квартиру-студию:

— Это всё!.. Ты знаешь, как говорят? — она хихикнула: — На-со-са-ла. — От смущения она закрыла ротик и нос руками. — А знаешь почему? — строго спросила Тоня. — Потому что я ту-пая. — Для пущей убедительности она постучала себе по голове: — Ой.