Я встречу тебя в Сети

Глава 13

С этим же опять помогала мне Тоня.

Только заслышав о том, что я собираюсь на свидание, она повела меня в свой салон красоты, где благодаря баснословным суммам, которые на неё тратил Марат, хотя я уже сомневалась в том, что зарабатывал их именно он, у Тони была карточка VIP.

— Так с кем из них, — подначивала Тоня, — ты собралась на свидание? С Кириллом или Олегом?

— С Олегом, конечно же. Кирилл мне просто помог найти отделение.

— Ой, ну какая ты, Мариш, глупая! — по-дружески укорила меня Тоня. — И всех вот так симпатичные хирурги отводят в другой корпус?

— Придумаешь тоже.

Слова Тони мне, конечно, импонировали. Я хотела им верить. Однако, чем выше в облака ты поднимаешь свой воздушный за́мок, тем больнее будет падать на землю.

— Ну какая ты недотрога! — снова с заботой укорила меня Тоня.

Помочь разобраться мне в моей личной жизни старалась и парикмахер, мывшая на этот момент мою голову:

— Женщина расцветает только рядом с заботливым мужчиной. А для успеха мужчины нужна женская энергия…

— Я даже больше того скажу, — перебила её Тоня, — цветёт и пахнет красивая женщина исключительно рядом с оберегающим её и таким же красивым мужчиной.

— Главное, чтоб цвела и пахла она не венерическими от такого мужчины, — пробормотала я.

— Тебе точно надо идти работать в больницу? — с небольшим ехидством спросила Тоня, — Кажется, у тебя профдеформация.

— А также деформация всего тела, — с некоторой долей боли и сожаления прокомментировала я.

— Ты про то, что тебе уже скоро тридцать? — засмеялась Тоня, укладываясь в соседнее кресло, когда подошёл и её мастер.

— Живот, бока, целлюлит, — перечислила я лишь несколько из замеченных мной изменений.

— Да брось ты! Что, мужики что ли все Аполлоны? Точно так же и волос на теле полно, и высыпаний, и запах неприятный. А ноги ты их видела? Жуть какая.

— Вот знаешь, Тонь, мозгом понимаю, — пожаловалась я, — И про целлюлит, и бёдра. Как медик – всё понимаю, возрастная норма. А смотреть на себя в зеркало не могу.

— Я тебе так скажу, — оставаясь в кресле, Тоня, как любила, подняла с назиданием указательный палец: — Я модель. И каждый день моделей вижу. Ты мне и им ведь завидуешь, да?

— Конечно, — засмеялась я, но сказала правду.

— А ведь что нас отличает от обычных людей? Грим да фотошоп. Ну и пластика. Я этот мейк даже мейком назвать не могу. Ну чисто грим! Девочки, ушки закройте, — шутливо попросила она мастеров. — Вот сколько я на разные процедуры не ходила, а «апельсиновая корка» всё на том же месте.

— Так чего не перестанешь? Бесполезно же. Это такая же возрастная норма.

— Надежда! А вдруг когда-то помолодею и останусь навечно красивой?

Временами в словах Тони было много правды и глубокого смысла, несмотря на её, мягко сказать, ветреность и необременённость мирскими заботами. Сейчас я была с ней согласна: кругом стереотипы и всеми движет пустая надежда.

— Любящему мужчине, — продолжила Тоня, — абсолютно всё равно на ямочки и выпуклости на твоём теле. Вот это вот всё, — широким жестом она окинула себя с ног до головы, — нравится и нужно только сильно несостоятельным в сексуальном плане и неуверенным в себе мужчинам. Даже если у него кошелёк размером с его огромный живот и лысину, он, как и остальные, будет с заниженной самооценкой, и поэтому обязательно станет требовать с тебя то, чего никогда не добьётся сам.

— Как-то не слишком оптимистично. — отозвалась я.

— Это потому, что ты не веришь, будто мужчина может тебя любить.

— Ну смотри, Тонь, — поднялась я, когда мастер укутал мои волосы в полотенце, — ты же сама к мужчинам относишься цинично. Но при этом говоришь об их любви.

— Так всё же правильно. — объяснила Тоня: — Я же не сказала, что нам нужно их любить. Любить обязан мужчина, а женщина вправе предоставлять ему возможность её любить.

— Циничка, — усмехнулась я.

— А есть такое слово?

— Если кто-то его смог произнести, а другой понять — значит, существует, — прошла я за приглашающим меня к зеркалу парикмахером.

— И всё же ты права, — через время усаживаясь в кресло рядом, одобрила Тоня, — сначала надо познакомиться с… Как его? Запуталась.

— В двух именах? — не поверила я.

— Конечно! Не ожидала, что ты такая искусительница.

— Тонь, оставь свои шуточки.

— Я просто рада, что наконец ты забыла о своих монашеских замашках. Ей богу, как бабулька была.

Я не стала это комментировать. Мне было неприятно.

— Больше не буду рассказывать тебе секреты, — обиделась я.

— Куда ты денешься! — засмеялась Тоня. — От кого ты ещё сможешь получить неповторимые уроки, как иметь в этой жизни все удовольствия?

— Тонь. Не порть настроение.