Я выбираю...

Глава 40. Неродная

Будут слухи - не читай,

Там про то, что я у вас с приветом.

Я прошу - не надо шума,

Напрасно теперь.

Как там мама?

Передай - Ей нет равных на всем белом свете,

Буду в Порту - вышлю фото.

Закрой за мной дверь.

(c) Lascala

Ваня уехал, а я ещё какое-то время стояла у подъезда, собираясь с духом. Проскочила шальная мысль, а не сбежать ли мне? А что, скажу потом, что дома никого не оказалось. Не станет же он проверять?!

А потом сама же себя усовестлила. Пора было взглянуть в глаза своим страхам. В прошлый раз попыталась и сама же закрылась ото всех, сбитая с толку присутствием Вани и Даши. Наверное, нельзя ждать от людей радушного приёма, когда сама, придя к ним, делаешь лицо кирпичом.

Надо послушаться Ваньку и рассказать маме всё, что засело внутри меня. Ну, или как минимум попытаться, если не захочет меня слушать или понимать, то я хотя бы буду знать, что попробовала.

Входная дверь открылась, выпуская незнакомых мне людей, и я поспешила проскользнуть в подъезд. Как и в прошлый раз, шла наугад и без предупреждения. Позвонила в звонок и задержала дыхание. Мама достаточно быстро открыла дверь, и мы обе замерли.

-Привет, - первой нарушила я тишину.

-Лиза, - робко улыбнулась она мне. А потом как-то нелепо спросила. – Зайдёшь?

Я закивала, и мама отступила, пропуская меня вперёд. Потоптались немного у входной двери, а потом я вспомнила про торт.

-Это тебе… вам.

-Спасибо, - кивнула она мне, принимая у меня коробку. Потом стояла, прижав её к себе, не зная, что с ним делать. А я пока медленно снимала свои лодочки. Разулась. И мы встали, растерянно разглядывая друг друга. Потом мама спохватилась:

-Проходи! Сейчас чай пить будем … с тортом.

А я только одного боялась, что у меня этот торт комом в горле встанет, особенно если мама узнает про то, что Чемезов от Даши ушёл. Но спорить я не стала, знала, что если понадобится, я проглочу каждый предложенный кусок, лишь бы разговор между нами пошёл.

На кухне было чистенько и уютно. Мама суетилась с чайником, а я подобно сове крутила головой по сторонам.

-Чёрный или зелёный? Молоко, лимон? А может быть кофе?

-Спасибо. Зелёный без всего.

Пока она заваривала и разливала чай, я осторожно разглядывала её, сравнивая со своими воспоминаниями. Я помнила уставшую и измученную женщину, которая была поглощена вечным круговоротом дел. Дом-работа-дети. Когда-то она умела тепло улыбалась и читала мне сказки на ночь, но потом с годами я всё реже и реже видела эту улыбку, а сказки уже приходилось читать мне для брата. Я понимала, что все тогдашние перемены были с ней не от хорошей жизни, но и со своим желанием добиться в этом мире чего-то больше я тоже ничего не могла поделать. Мне тогда безумно хотелось, чтобы у меня у меня всё сложилось иначе.

Сейчас мама выглядела хорошо. Я бы даже сказала, что цветуще. Одного взгляда на неё было достаточно, чтобы понять, что жизнь стала более щадящей к ней или к ним. Рыжие волосы были коротко острижены и закручены в достаточно модную причёску, так популярную среди женщин за пятьдесят. В глазах больше не мелькала тень загнанности и усталости. Движения стали чуть мягче и не такими резкими, видимо отпала необходимость делать всё быстро и срочно.

Наконец-то всё для чайной церемонии было готово, и мама чуть успокоившись, опустилась на стул напротив меня.

-А я к вам приехала, - невпопад заметила я. Памятуя о том, что в прошлый раз надо было начать беседу именно с этого.

Мама понимающе кивнула и задала свой вопрос, который как всегда показался мне гораздо глубже, чем звучал:

-Как ты?

Я задумалась.

-В целом неплохо, но сейчас как-то на распутье…

Дальше разговор потёк сам по себе. Мы разговаривали про то, что успело случиться с нами за десять лет. Мама рассказывала про семью: кто чем занимался, как поживал. Оказалось, что Ваня в своё время очень сильно помог им, что меня, впрочем, не удивило. Дашка продолжала заниматься музыкой, только теперь у неё была своя музыкальная студия, видимо тоже с подачи Чемезова. Отец трудился опять-таки в Ванькиной конторе бухгалтером. Один только Андрюха умудрился сохранить независимость от Чемезова, и сам по себе воевал со школой. Мама занималась семьёй, домом и дачей. Я рассказывала про Москву, про клиентов, про путешествия. И в этот момент мне казалось, что жизнь каждого из нас сложилась так, как хотелось ему. Слушала свои же слова и думала, что не такая уж у меня и плохая жизнь была. Или это я так себя успокаивала, чтобы не думать о том, что у семьи тоже всё сложилось радужно… без меня.

В какой-то момент тема изжила сама себя, мы пробежались по основным вехам нашей жизни и замолчали.

Мама отрезала очередной кусок торта и положила мне его на тарелку. Торт был вкусный, не сильно сладкий и с приятным ягодным вкусом, ну да, это же Ваня выбирал, как всегда обстоятельно. Но мне всё равно стоило огромных усилий есть его. Было в нашей беседе что-то такое наигранное, ненастоящее. Я ещё не могла уловить этого, но чутье подсказывало, что говорим мы сейчас не о том. И наше чинное чаепитие с тортом лишь усиливало ощущение фарса.