Я выбираю свободу!

Глава 1. Сюрприз для козла

Пальцы сжимали заветную справку. Я не могла поверить! Сколько лет бесполезных попыток завести ребенка, постоянная смена врачей, непрерывные обследования — и вот, оно наконец свершилось. Я беременна! Хотелось кричать об этом на весь город, смеяться и прыгать от радости.

Как только Лев Михайлович — мой лечащий врач, прищурившись, с хитрой улыбкой на лице сообщил мне эту новость, я едва сдержалась от того, чтобы его не расцеловать. Кинулась на шею и порывисто обняла. Старичок добродушно рассмеялся:

— Ну что ты, милая, задушишь старика. Это ты у нас молодая, прыгаешь как козочка, а я не тот уже…

Это для него я молодая, а для остальных — старородящая. Как же часто я слышала это слово от врачей, и только Лев Михайлович никогда не произносил его вслух. И пока другие твердили, что с моим слабым здоровьем забеременеть в тридцать два года — равносильно чуду, а выносить ребенка и того сложнее, он не сдавался.

«Мы с тобой ещё повоюем, Дианочка!» — отвечал старик.

Я поверила. И не зря!

Погода на улице стояла промозглая, тучи заволокли небо, но сегодня я чувствовала, что внутри меня светит личное солнышко.

Надо обрадовать Максима! Я представила, как муж будет счастлив, узнав, что у нас появится ребеночек. Мы ждали этого десять лет и практически потеряли надежду. В последнее время я наблюдала за ним и осознавала, что Макс устал ждать, вечно ходил хмурый и даже злился, когда я в очередной раз шла на обследование. «Перестань, Диан, — порой говорил он, — хватит бегать по врачам, разве нам не хорошо вдвоем?»

Но я же чувствовала, что он хочет ребенка и была уверена, что станет прекрасным отцом. Если родится мальчик — Макс будет ходить с ним на свою любимую рыбалку, а девочку он непременно разбалует как настоящую принцессу. Я же знала, каким нежным он может быть в отношениях! Помнила, как он носил меня на руках, как только мы в институтские годы начали встречаться.

Отпросившись с работы пораньше, я решила сделать любимому сюрприз. Зашла в магазин у дома и купила небольшой тортик, чтобы отпраздновать радостное событие. Макс хоть и мужчина, но ужасный сладкоежка: от шоколада его за уши не оттянешь — в этом за десять лет брака я убедилась.

Решив сегодня не готовить, прикупила ещё и суши. Смены на работе у нас с Максом не совпадали, сам он вряд ли догадался сделать что-то кроме лапши быстрого приготовления — мужчины, что с них взять, — а мне не хотелось портить столь приятный вечер, стоя у плиты.

Держа пакеты с покупками в обеих руках, я вышла из лифта. Порылась в сумке, пытаясь отыскать ключи, но те, как назло, позвякивали на самом дне, так и не желая находиться. Убегая утром в больницу, я в спешке кинула их в сумку, хотя обычно клала в маленький внутренний кармашек.

Сюрприз пошёл не по плану, пришлось звонить в дверь собственной квартиры, чтобы не копошиться полчаса.

Долгое время никто не подходил. Я прикусила губу, подумав, что Макс опять засел за любимый компьютер и ничего не слышит, но спустя пять минут замок щёлкнул, и в проёме показалась белокурая девушка. Я так опешила, что застыла в коридоре с открытым ртом.

Стройная блондинка стояла в одном халате, вопросительно приподняв светлые брови.

Я что, дверью ошиблась? Случайно замечталась и вышла не на том этаже? В глазах потемнело. Невозможно быть такой дурой. И всё же я дурой была, ибо халат на девице до невозможности напоминал мой собственный. Красный атласный халат-кимоно, в который я влюбилась, как только увидела. Неприлично дорогой… На другой женщине.

Ещё хуже стало, когда она открыла рот:

— Макс, ты заказывал нам суши? — томным голосом вопросила блондинка, оборачиваясь вглубь квартиры, а потом уже ко мне: — Сколько мы вам должны?

Суши… Пакет с эмблемой известного ресторана выпал из моих рук. Нет, я не ошиблась квартирой, и халат совершенно точно был моим. Как и пуфик у двери, который я лично покупала, когда мы с Максом делали ремонт. Тогда, может быть, это сон? Ведь реальность, в которой любовница мужа принимает меня за курьера, не может быть правдой! Не может!

— Эй, аккуратнее! — между тем возмутилась девица, видимо предположив, что я только что извалила в пыли её ужин.

Макс в одном лишь полотенце вышел из ванной.

— Я ничего не заказывал. И я же просил не открывать… дверь. Диана?

Я сама не заметила, как отступила назад. Шаг, ещё один. Это не правда! Ближе к лифту! Сбежать. Это не может быть правдой!

— Диана, стой!

Если я вернусь обратно, а потом снова зайду в подъезд — что-нибудь изменится? Я проснусь? Отмотаю время назад?

— Диана!

Голос мужа как из-под толщи воды. Мутный, едва слышный. Что он говорит? Не имеет значения. Это всё сон.

— Кто эта женщина? — возмутилась блондинка. — Ты её знаешь?

Кажется, я его не знаю. Кто этот человек?

— Диана, давай поговорим!

Перед глазами всё плыло от слёз. Господи, я думала, такое бывает лишь в дешёвых мыльных мелодрамах. Просыпайся, Диана, тебе надо проснуться! Просыпайся!

И я сделала это. Швырнула пакеты с покупками на пол и побежала к лифту. Поспешно нацепив на плечи куртку, Макс выбежал следом. Его пассия недовольно взвизгнула, когда мой муж задел её плечом. Подумать только! Мой муж привёл в дом любовницу.

— Диана, куда ты собралась? Остановись.

— А тебе какое дело?!

Чёртов лифт. Почему он стоит на месте? Я ещё несколько раз нажала на кнопку, но железяка как назло не хотела ехать в моём направлении. Я слышала, как механизм гудит где-то внизу и останавливается, так и не доехав до моего этажа. Наверное, кто-то затормозил дверь. Макс схватил меня за руку.

— Убери! — я дёрнулась. — Убери свои грязные руки.

Он лишь сильнее сжал моё предплечье.

— Ты можешь успокоиться или нет? — Карие глаза, такие родные и тёплые раньше, сейчас смотрели со жгучим раздражением. — Послушай, я не хотел так…

— Не хотел, но подскользнулся и случайно упал у неё между ног?!

Хотелось рассмеяться от абсурдности ситуации.

— Я не хотел так с тобой расставаться!

Как удар молнии. В один миг мне показалось, что над головой разверзлась грозовая туча и хлынул дождь, окатив меня с ног до головы. Я же чувствовала, что между нами в последнее время что-то не так, но закрывала глаза. Сейчас же передо мной будто сорвали туманный покров.

— Предатель. Ты разрушил всё, что между нами было!

— Я?! — взорвался муж. — Не сваливай всё на меня! Я просто хотел жить с женщиной, а не с квохчущей наседкой. Тебя и дома в последнее время не бывает. Либо работаешь, либо шляешься по своим врачам.

— Ты же сам хотел ребёнка!

— Это было в прошлом! До твоего помешательства, — он практически рычал. — Тебя больше невозможно выносить! Ты вечно занята чем угодно, только не мной.

Голос мужа резал больнее, чем лезвие ножа. Да, я много работала, чтобы покрыть дорогостоящее лечение, на которое нашего семейного бюджета не хватало. Я думала, что так будет лучше… А он в один миг перечеркнул все мои мечты… Ему не нужен был ребёнок так, как мне…

Но я не буду унижаться. Не сейчас и не при этой стерве, которая смотрела за разразившимся у лифта скандалом как за увлекательной комедией. В конце концов, мне нельзя было нервничать. Переночую у подруги, а потом решу, что делать. Но не сейчас, не когда так больно.

— Пусти!

Если этот проклятый лифт не хочет ехать, я спущусь по лестнице. Изо всех сил рванула свою руку из крепкой хватки, и Макс неожиданно отпустил. Потеряв ориентацию, я сделала несколько шагов назад и внезапно поняла, что лестничная площадка закончилась. Под ногами ничего не было.

Звенящая тупая боль в голове. Я ударилась о перила лестницы. Перед глазами бешеный калейдоскоп.
Боль, снова боль, низ живота пронзило как раскалённой иглой. Я падала вниз, и последнее, что пронеслось у меня в голове, было: «Только не ребёнок».

Происходящее в дальнейшем я помнила смутно. Лабиринт бессилия — вот как можно было это назвать. Я то проваливалась в пучину беспамятства, то вновь приходила в себя на короткий срок. Вой сирены, скорая, склонившиеся надо мной врачи.

— Внутреннее кровотечение…
— Её нужно в реанимацию.
— Ранний срок беременности, сохранить не удастся.

Как же так? Я даже говорить не могла, но могла плакать. Чувствовала, как солёные слёзы катятся по щекам.

Если не будет ребёнка, то зачем же нужна я? Муж бросил, родители давно умерли в аварии. У меня оставалась лишь одна надежда — и её отобрали. За что? Чем я такое заслужила? Кажется, мне сделали анестезию, но я не почувствовала. Когда болит душа — ничего не помогает.

Лишь глаза начали медленно слипаться.
Если это действительно страшный сон, то я хочу проснуться...