Я выбираю свободу!

Глава 2.ч1 Новый мир

Голова гудела, а во рту будто песка насыпали. Сухость была такая, что даже языком удавалось пошевелить с трудом. Я попыталась разлепить глаза, но голова тут же закружилась, и мир поплыл. Вокруг царила темнота, лишь один тусклый лучик света пробивался в окно сквозь тяжёлые шторы.

Где я? В больнице? Должно быть. Где же ещё?
Воспоминания возвращались с трудом, будто толчками. Падение, пролёт лестницы, рука Макса на моём предплечье, его холодные злые глаза, белокурая девица, ухмыляющаяся мне в лицо. Картинки всплывали в памяти немым кино, которое поставили на перемотку. Значит, мне не приснилось… В горле встал ком, хотелось заплакать, но вместо этого удалось лишь сдавленно захрипеть.
Рядом кто-то тихо разговаривал. Медсестры, наверное. Кажется, они говорили о каком-то горе, обрушившемся на семью.

— Пить… — сдавленно пробормотала я. — Пить.

Послышался звук бьющегося стекла, будто одна из женщин разбила посуду, и сдавленное:

— Ох…

— Сейчас, сейчас! — это уже разборчивее. — Вот!

К губам тут же прислонили краешек кружки, и в рот полилась живительная влага. Я с жадностью приникла к воде. Мне сразу стало легче. Перед глазами чуть прояснилось, и я разглядела лицо молоденькой девушки, склонившейся надо мной. Волосы её покрывал странный белый чепец, совсем не похожий на больничный колпак. Одета она была в коричневое платье с передничком, рукава которого украшали белые манжеты. Как необычно.

— Животворящая матерь, — женщина постарше тут же оказалась рядом, — уберегла! Помиловала! Надо лекаря кликнуть! Живее, Элла, у тебя кости молодые, я пока с госпожой посижу.

Лекаря? О какой госпоже они говорят? В голосе женщин слышался какой-то странный акцент, но разобрать его я не смогла. Не понимала, откуда такое ощущение и что тут происходит.

— Где я? — попыталась привстать с кровати, но тут же упала обратно на подушки.

Только сейчас обратила внимание, что кровать тоже была необычная. Старинный полог с кисточками возвышался над головой. Ничего не понимаю! С трудом повернула голову, разглядывая обстановку. Комната, обставленная вычурной тяжёлой мебелью из красного дерева, поражала воображение. Массивный стол с резными ножками громоздился в центре, рядом стояла пара кресел, обитых бордовым бархатом. На стенах висели картины с тоскливыми изображениями пейзажей, а неподалёку от окна расположился туалетный столик. Зеркало рядом с ним было завешено чёрной тканью.

Обстановку можно было бы назвать роскошной, если бы не потёртость мебели, пыль по углам и траурная атмосфера.

Женщина, дежурившая рядом с моей кроватью, обеспокоенно выпучила глаза.

— Неужто вы ничего не помните, леди Даяна!? Вы у себя, дома! Вы с лестницы упали, припоминаете, госпожа?!

— Смутно…

Вот то, что с лестницы упала, — это точно. Но чтобы мой дом так выглядел — что-то новенькое.

— Погодите… — пробормотала я, едва перебирая губами. — Где мой муж?

— Уехал намедни, госпожа! Куда — нам неведомо, но вы сейчас не думайте о нём! Не переживайте, вам переживать нельзя. Ох, слава Матери, что в сознание пришли…

Ерунда какая-то. Неужели у меня в сознании всё так перемешалось, что реальная жизнь смешалась с вымыслом?
Я хотела спросить что-нибудь ещё, но в комнату влетела вторая девушка, которую сопровождал высокий сухощавый мужчина в возрасте. Лицом он напомнил мне Льва Михайловича, но вскоре я поняла, что ошиблась. Нет, не он. Хотя по характеру они были похожи.
Только вот методы лечения разительно отличались. Осмотрев меня, старичок задумчиво поводил над моим телом руками.

— Хм! Это чудо, не иначе… — пробормотал он. — Госпожа, посмотрите на меня. Голова кружится?

— Слегка.

— Это ничего. Вы счастливица, госпожа. Никак сама Животворящая Мать свою руку к вашему челу приложила! Так-так-так… Сейчас я прикажу приготовить вам укрепляющий отвар и обещаю: вскоре вы пойдёте на поправку.

«Хорошее средство…» — подумалось мне. Руками поводил, отвар обещал приготовить — и пациент готов к выписке. Впрочем, я твёрдо уверилась, что происходящее — побочный эффект анестезии, а значит, скоро всё пройдёт.