Я выбираю свободу!

Глава 2.ч3

— Так дочка… Элла. Она всегда со мной, помощница моя.

— Не говорите никому! Поклянитесь не говорить! И лекаря не отпускайте пока, я с ним после поговорю.

— Но как же…

— Дурного боюсь, — быстро нашла объяснение я. — Люди злые, завистливые. Пока не оправлюсь, не стоит никому знать об этом. Мужу потом сама сюрприз сделаю.

Женщина понятливо закивала. Судя по всему, и тут суеверия были в порядке обыденности. Я сама в них не верила, но пока почти никто не знал о моем счастье, уверенность в том, что ситуация не вышла из-под контроля, теплым огоньком согревала душу.

Говорить нельзя, по крайней мере до тех пор, пока не разберусь с мироустройством. А пока лучше помалкивать и больше слушать.

Позволив женщине уложить себя обратно на кровать, я поела из её рук и попросила рассказать, что произошло, пока я была без сознания. Судя по всему, сиделка не отличалась молчаливостью, поэтому быстро пошла на контакт.

— Ох и переполох какой был, госпожа! — распереживалась женщина. — Мы же и сами не знаем, как так получилось, что вы с лестницы упали. Вас Элла нашла, перепугалась страшно. И страшнее всего то, что супруг ваш на днях уехал. Я всех на уши подняла, поместье от города далеко, что делать — не знали. Я Алека к соседу нашему отправила — Герцогу Лергольскому, благо тот подсобил, привез лекаря. Да тот только руками развёл, говорил, что тут только молитва и поможет. Мы и молились! Ох, как молились. Услышала нас Животворящая мать, вернула вас к жизни и ребёночка спасла!

Как интересно получается… выходит, супруг у меня и в этой жизни был. Интересно, каков он собой? Я фыркнула. Да какая разница? Это проблема.

Брачные узы у меня вызывали теперь только острое чувство отторжения. Воспоминания о Максиме всё ещё причиняли боль, а про то, чтобы знакомиться сейчас с совершенно незнакомым мужчиной, думать и подавно не хотелось.

— Сколько дней я провела без сознания? — ненавязчиво поинтересовалась я, потирая пальцами виски.

Служанка задумалась.

— Вторую седмицу уж как вы лежите…

Две недели?!
У меня глаза расширились от удивления. И за всё то время мой так называемый муженёк не удостоился появиться в поле зрения? Чем он таким был занят, позвольте спросить? Никак делами государственной важности. Иначе как ещё объяснить факт, что он две недели не удосужился дать о себе знать?

Пока молодая жена лежит в предсмертном состоянии!

Вот Макс никогда так не сделал бы, он даже когда я болела простудой, от кровати не отходил. Подумала и осеклась… Макс привёл в дом молодую любовницу. Точка. Каким бы хорошим он ни казался мне раньше, на практике выяснилось, что всё обман. Глупо сравнивать его с совершенно незнакомым мужчиной. Вполне вероятно, у него был повод для столь длительного отъезда.
Судя по тому, как почтительно обходились со мной служанки, муж бывшей владелицы тела не последний человек в этом мире, и вполне возможно, он и правда отлучился по делам.

Впрочем, как бы там ни было, факт того, что я снова замужем, сильно подпортил мне настроение.

Я сомневалась, что в этом мире приветствуются разводы, а это значит, что придётся уживаться с муженьком.
От одной лишь мысли об этом холод липкими пальцами прошёлся по позвоночнику. А вдруг он скрюченный уродливый старик?!

Вдруг попросит исполнения супружеского долга, как только вернётся из своей поездки?
Страшно даже представить, чем всё это может обернуться. Как-никак, я женщина современная, и в отличие от средневековых барышень, в которых покорность воспитывали с самого детства, вряд ли смогу со смирением воспринять домогательства нового супруга.

Благо, отсрочка на время беременности у меня есть. Можно попробовать уклониться от исполнения супружеского долга, сказав, что это может навредить здоровью ребёнка. Но это тоже не сыграет мне на руку. Если муж узнает, что я в положении, развод он мне точно не даст. Уйти от него, если есть такая возможность, станет в сотню раз сложнее.
Сколько у меня осталось времени, чтобы попробовать наладить самостоятельную жизнь? Живот совсем плоский.
Я решила рассказать всё благоверному только в крайнем случае.

Жаль, что я не могла расспросить служанку подробнее о своём супруге. Она и так думала, что я не в себе, а если уж догадается, что я ничего не помню…
Выход был один — поскорее подняться на ноги и разведать всё самостоятельно.
К сожалению, тело ещё не пришло в норму, и я до сих пор чувствовала слабость и озноб.

Хорошенько поразмыслив над ситуацией, я решила отлежаться и отдохнуть до завтрашнего утра.
Сиделку же попросила задержаться подольше и пересказать мне новости, которые я пропустила за время болезни.

Та вскинула брови, почесала затылок, но всё же начала припоминать разные сплетни, ходившие по округе, и вскоре так разогналась, что я едва ли могла хоть слово вставить в этот непрерывный поток речи. Мне это даже нравилось. Ответа от меня никто не просил, однако я слушала и внимательно наматывала всё на ус.

В основном болтовня служанки не представляла из себя ничего полезного, но по крупицам я смогла вычленить для себя немного нужной информации.

Оказывается, на данный момент я жила в поместье Морринер — являвшемся родовым гнездом моего мужа.
Всего лишь год назад мы связали себя святыми узами брака, и я, в сопровождении своих немногочисленных слуг, среди которых числились и Розетта со своей семнадцатилетней дочерью, прибыла в поместье супруга.
Пожилая женщина жаловалась, что за прошедшее время так и не смогла привыкнуть к суровому климату предгорья, где мы поселились. Зима только начала вступать в свои права, а у неё уже ныли суставы и переставала гнуться спина.
Из этого я сделала вывод, что на дворе поздняя осень, а значит, времена года в наших мирах приблизительно совпадают.

Интересно, а магия тут всё-таки есть?
У меня язык чесался спросить, но с какой стороны подойти к этому вопросу и не выглядеть при этом подозрительной, я не знала.