Я выбираю свободу!

Глава 4.ч1. Интриги

Ох, как же хорошо, что я догадалась попросить о помощи. В этом мире даже помывка для меня стала испытанием. Начиная с того, что водопровода в поместье ожидаемо не было, и чтобы банально принести воды в покои, Элле пришлось просить об этом Алека. Мальчик, который бегал для меня за лекарем, работал на конюшне и не был обязан этим заниматься, все же исправно исполнил просьбу моей служанки. От меня, тихо следившей за всем происходящем, не могло укрыться то как он улыбался девушке. Понятно, понравилась ему наша Элла, вот он и готов ради неё носиться с тяжелыми ведрами.

Где в тот момент были прочие слуги, для меня оставалось загадкой. Видимо несчастная девочка боялась просить о чем-то посторонних. Но это и не удивительно.

Если даже меня в этом доме никто слушать не хотел, что говорить про служанку? Но девочка молодец. Нашла

выход из ситуации. Ей бы уверенности побольше, так вообще цены такой умнице не будет.

Нагрев мне ванную с помощью каких-то камней, которые опускались в воду и после сами собой раскалялись, она помогла мне распутать непослушную гриву волос и искупаться.

— Элла, подбери мне самое красивое

платье, — задумчиво попросила я, с наслаждением вдыхая запах душистой пены, — хочу отобедать с господином Марелем. И прикажи накрыть в гостиной.

— Но вы же... всегда обедаете одна.

— Пора менять привычки. Беги, я подожду.

Растерянное лицо служанки говорило само за себя. Нежелание общаться хоть с кем либо из этого серпентария большими буквами было написано у неё на лбу. Я глубоко

вздохнула.

— Эта, они тебя не сожрут, обещаю.

— Да госпожа…

Коротко поклонившись она исчезла за дверью. Ничего, надо постепенно приучать её к самостоятельности.

— Я передала ваши пожелания и подготовила платье.

Наряд который подобрала мне Элла выглядел изумительно. Небесно-голубое платье с длинными рукавами и тяжелой юбкой сидело на мне как влитое. Довольно строгое для юной девушки, но в этот раз подобная чопорность только играла мне на руку. Закрыта по горло, оно скорее делало из меня снежную королеву, а не диснеевскую принцессу, чего я в глубине души опасалась.

Прическу попросила сделать под стать, и Элла, так и норовившая накрутить мне кудри большими раскаленными щипцами, всё-таки ограничилась небольшим пучком из которого выбивалась лишь несколько прядей, кокетливо спадающих на лицо.

Я спускалась вниз медленно, будто каждая ступень проверяла мою решимость. Сверху, с балюстрады, весь холл казался чужим и неприветливым — стены молчали, воздух был густым, и каждый мой шаг эхом разносился под сводами. Слуги, заметив меня, замерли. У кого-то дрогнула рука, кто-то поспешно отвёл взгляд, будто я вновь воскресла из мёртвых и они боялись встретиться со мной глазами.

Я не дала себе права на слабость. Подбородок выше, шаг медленнее, взгляд холоднее.

Молчание длилось миг. Но затем они зашевелились, как муравьи в разорённом гнезде: кланялись, торопились, исчезали по коридорам.

Я знала: не меня они боялись. Они боялись, что лекарь расскажет о том, что в поместье не все гладко, а его хозяйку, только что оправившуюся от тяжелого недуга, даже слуги ни во что не ставят. Конечно же, больше всего это повредит мне, но и им может достаться. Кто возьмет на работу человека, который у прошлых хозяев проявил себя не с лучшей стороны? Подобная молва не лучший спутник хорошей репутации.

Поэтому вскоре гостиная преобразилась. На столе засиял белоснежный лен, серебро переливалось в солнечных лучах, словно вчерашний траур и затхлость старого дома были лишь дурным сном. Хлеб с хрустящей корочкой, горячие яйца в фарфоровых чашках, сливочное масло, густой мясной бульон, варенье из алых ягод и кувшин свежих сливок — всё это появилось с торопливой щедростью, какой я не знала за всё время пребывания здесь.

Я позволила себе сесть, и только тогда вошёл господин Марель. Его фигура, сухая, но прямая, будто приносила с собой порядок. Он приветливо склонил голову.

— Леди, — сказал он с мягкой улыбкой, — я рад видеть вас в столь добром расположении духа. И рад, что вас слушаются.

Я ответила лишь короткой улыбкой. Внутри хотелось горько рассмеяться.

Трапеза тпрошла спокойно, почти уютно. Мы говорили о травах и зимних снадобьях, о мелочах, которые обычно ускользают, но сейчас наполняли разговор теплом. Я чувствовала себя не пленницей, а хозяйкой дома. Я даже почти поверила, что это реальность, а не зыбкая иллюзия.

Но как только последняя чашка опустела, Марель поднялся. Его взгляд был тёплым, но утомлённым.

— Мне пора, леди, — произнёс он. — Деревни ждут, и герцог ждёт известий.

Я проводила его до крыльца. Воздух был свеж, колкий мороз щипал щёки, только что выпавший снег искрился, словно тысячи крошечных звёзд рассыпались под нашими ногами. Я смотрела, как повозка исчезает за воротами, и сердце сжималось от странной пустоты.

— Один союзник есть, — прошептала я. — Но этого мало.

Когда я вернулась в дом, всё изменилось. Стол в гостиной уже был пуст: скатерть снята, посуда убрана, и казалось, будто там никогда и не было пира. Я вновь была предоставлена самой себе.