Я выбираю свободу!

Глава 6. Графиня на тропе войны

На третий день изучения теории, я решила, что пора действовать. Соблазн проваляться в постели за чтением, конечно, был очень велик, но больше никаких подробностей о жизни Эймара мне выведать не удалось, а это значило, что пора проводить эксперименты на людях… Бр-р-р… Как страшно звучит, но они сами напросились.

Итак, в моем арсенале были старинные вырезки из местных божественных книг, куча просмотренных фильмов из моего мира и собственная фантазия.

Конечно, чтобы все гарантированно уверовали в то, что я «избранная» следовало выдумать нечто грандиозное. В идеале — ещё раз чудом избежать смерти, или чтобы та самая смерть поскорее настигла моих «врагов». Однако, ещё раз рисковать собой у меня никакого желания не было, а враги, если и имелись подобные в наличии, со мной ещё познакомиться не успели. Слуг я считала скорее за пакостных неприятелей, да и умерщвлять никого мне не хотелось почти так же сильно как вновь умирать. Искусству владения холодным оружием, подобно древнему магу, я обучена не была, и даже не представляла что смогу удержать в руках условный меч.

В итоге я остановилась на том, что нужно попробовать нечто более легкое: создать вокруг себя таинственную атмосферу и поработать гадалкой, которая может зрить в будущее и видеть духов. Насколько я успела почерпнуть из священных книг, попадались у «помеченных» и такие способности. Как я поняла, все маги в этом мире в каком-то роде считались избранными и очень уважались, но сильных среди них было мало, а подобные таланты и вовсе считались невиданной редкостью.

Снова вспомнились слова лекаря о том, что я маг. К сожалению, верилось мне в это все меньше и меньше. Магами рождались, а не становились ими за некоторыми исключениями, как Эймар. И способности они ощущали с самого детства, чувствуя тягу к определенным вещам, вроде исцеления. Или некоторые, к примеру, управляли погодой, которая даже в несознательном возрасте ребенка могла меняться в зависимости его от настроения.

Погода за окном была стабильно холодной, а тяги ни к чему кроме урегулирования собственных проблем я пока не испытывала.

Первый свой эксперимент я решилась провести на Элле, воскресив в памяти фокус, которому научилась ещё в студенческие годы. Тогда он казался мне лишь невинной забавой, но теперь мог стать неплохим козырем.

Однако, подготовка требовала тщательности. Нельзя было просто так огорошить доверчивую, но отнюдь не глупую девушку своими «чудесами». Всё должно было выглядеть как невинная игра, почти шалость.

Утро началось как обычно. Элла, как всегда молчаливая и собранная, принесла таз с водой для умывания и чистое полотенце. Её тонкие пальцы ловко управлялись с моим платьем, но глаза постоянно возвращались ко мне — я то и дело ловила её быстрые, настороженные взгляды. В этой девушке любопытство всегда соседствовало со страхом, создавая причудливый коктейль эмоций.

Когда она склонилась поправить ленты на рукаве, я заговорила:

— Элла, любишь загадки?

Она удивлённо моргнула, её щёки слегка порозовели.

— З-загадки, госпожа?

— Да, — я протянула руку к столу, где лежали гусиное перо и несколько чистых листов пергамента. — Проверим, умеешь ли ты хранить тайны.

Любопытство в её глазах вспыхнуло ярким пламенем. Она замерла с ленточкой в руках, словно платье могло подождать, а мои слова — нет. Я подавила легкую улыбку.

— Загадай имя, — произнесла со всей серьёзностью, беря перо в руки. — Но пока не называй, я попробую угадать его прежде, чем ты скажешь.

Пока она размышляла, я быстро нарисовала стрелку на листе и свернула его с характерным шорохом.

— Ну?

— Агата, — несмело произнесла Элла, теребя край фартука.

Я кивнула, взяла второй лист и вывела это имя, свернула и присоединила к первому.

— Теперь подумай о числе. От одного до ста.

Она нахмурилась, явно переживая, что выберет «неправильное».

— Тридцать два.

— Хорошо, — я смяла ещё один лист. — И последнее. Представь стрелку. В какую сторону она указывает?

Элла крепко зажмурилась, а я быстро написала цифру.

— Вверх, — прошептала она.

Я неспешно развернула первый свёрток. Стрелка указывала прямо к потолку. Элла ахнула так, что лента выпала из её пальцев.

Второй лист: «Агата». Третий: «32».

Она остолбенела, её глаза стали огромными, словно блюдца.

— Госпожа… вы ведь знали всё… заранее…

Я пожала плечами, словно это была сущая безделица.

— Иногда такое случается.

Не давая ей опомниться, я бросила все три бумажки в камин. Пламя мгновенно охватило их, превращая в чёрный пепел, который затанцевал в воздухе.

Элла вздрогнула.

— Никогда не играй с тем, чего не понимаешь, — произнесла я тихо, словно между делом. — Но если кто-то спросит… можешь рассказать. Пусть знают, что от меня ничего не укроется.

Она судорожно кивнула, поправляя упавшую ленту. В её лице смешались страх и благоговейный восторг, и я отчётливо поняла: к вечеру весь дом будет полниться слухами о моей сверхъестественной проницательности.

Наивная душа… Менее доверчивый человек сразу бы понял, что стрелка может указывать в любую строну, а значит её можно нарисовать в первую очередь, но Элла выросла в мире, где чудеса хоть и редки, но все ещё случаются и даже не задумалась над тем, что я могу её обмануть.

На миг мне даже стало совестно. Нельзя же верить в разную чушь бездоказательно! Это ведь я не желаю ей зла, но может найтись человек, который запудрит ей мозги не из самых лучших побуждений.

Впрочем, перевоспитанием я решила заняться позже. Пока все складывалось мне на пользу.