Я выбираю тебя

глава 1

МАРИНА КИСТЯЕВА

«Я ВЫБИРАЮ ТЕБЯ»

ГЛАВА 1

– Ой, черт…

– Мам…

– Да блин!

– Мам!

С заднего сиденья послышалось довольное хихиканье, и Алексия не удержалась, улыбнулась.

– Все-все, я больше не ругаюсь.

– Чуть-чуть, да?

– Чуть-чуть, да, – подтвердила молодая женщина, кивая и аккуратно перестраиваясь в соседний ряд. – Терпеть не могу вокзалы.

– Я знаю… Но дядя Саша уехал…

– Да, уехал наш Александр Васильевич.

– И девочкам приходится все делать самим.

Алексия вскинула брови кверху и посмотрела в зеркало заднего вида.

– И откуда у нас такие житейские познания в столь юном возрасте, барышня? Уж никак наша любимая Наталья Петровна постаралась?

Дочка довольно разулыбалась.

– Я тебе ничего не говорила.

– Спелись за моей спиной?

– Мам! Сама же сказала – я познаю житейские мудрости.

Алексия посмотрела на дочку, которая расположилась на заднем сиденье.

И чтобы она без нее делала…

Алексия жизни без нее не представляла. Ее роднулечка. Ее кровиночка. Ее счастье.

Всегда с ней. Всегда рядом.

Даже сегодня напросилась поехать с ней. С хитрющими глазенками начала рассказывать о том, как ей будет интересно встретить гостей лично. Ведь это будет ее первый подобный опыт.

Истинная причина заключалась в другом. Накануне Нюта слышала, как Леша сетовала Наталье Петровне, что немного тушуется ехать одна. Дочка решила ее поддержать. Да-да, именно так.

Нютка была не по годам развита. Все замечала, на все реагировала.

Никогда не доставляла хлопот. Не ребенок, а золото.

Ее золото… В груди поднималось теплое, нежное и всепоглощающее чувство, которому не находилось названия.

Каждая мать ее поймет. Потому что абсолютно каждая считает своего ребенка самым лучшим, самым красивым, самым умным на свете. И это прописная истина.

По-другому попросту не может быть.

Нютка, еще не умея как следует говорить, училась делиться последней печенькой, разламывая ее на две неравные части и протягивая большую маме. Каждый раз, сталкиваясь с чем-то подобным, Алексия замирала, не зная, как реагировать. Не понимая… Откуда все это? Она учила ее добру, правильности, морали, но иногда ей все же казалось, что в Нютке все это от рождения.

А ее упертость? Леша даже иногда тормозила ее, опасаясь, что ее нежная девочка доведет себя до срыва.

Например, когда та училась говорить. Дочь могла часами выговаривать какое-то сложное слово, искажая его до неузнаваемости, но не сдаваясь до тех пор, пока не добивалась почти идеального звучания. Иногда подобная настойчивость смущала Алексию, потому что за собой ничего подобного она не замечала.

Или вот еще. Она частенько ловила на себе взгляды посторонних людей в парке, на детской площадке, в поликлинике. Взгляды, в которых читалось умиление или одобрение, когда Нюта робко, но вежливо благодарила за помощь или уступала качели младшим,

Она понимала, что ее восприятие, конечно, субъективно. Что оно окрашено бессонными ночами, тревогами за каждую царапину, восторгом от первого самостоятельно прочитанного слова. Да-да, Нюта в свои четыре года уже умела читать, причем чтение ей давалось тоже довольно легко. Пока только по слогам, но Алексия была уверена, что к концу сезона ее красавица будет читать целыми словами.

Больше всех на свете она любила свою Анютку.

И пусть это считалось материнской предвзятостью, иллюзией. Пусть. Кто посмеет сказать ей что-то в противовес?

Иногда Алеше казалось, что ее сердце разорвется от гордости и от счастья…

– А вон и вокзал, мам! Паркуйся! Вон, вон, смотри, свободное место.

Тонкий пальчик ткнулся в стекло.

Алексия свернула, куда ей указали и осторожно, стараясь, чтобы Нюта ничего не заметила, выдохнула.

Она ненавидела водить в этой части города. Слишком много машин, слишком много суеты.

– Ну что, все, идем? Да, все? Выходим?

Нютка тряхнула темными кучерявыми волосами. Сегодня она выпросила у мамы разрешение не заплетаться. Заколола свою красоту за ушками и пошла покорять мир.

– Правила помнишь? От меня ни на шаг. Точнее, ты держишь меня за руку.

– А табличка, мам?

– В одной руке табличка, во второй – я.